Гексахир привел Олеандра в зал собраний. Тот занимал самую нижнюю точку Башни, и, обозрев неевклидову геометрию места, Олеандр почувствовал, как желудок подкатывает к горлу.

— Так, Олеандр, — предупредил Гексахир, — надеюсь, ты будешь вести себя как следует. Никаких попыток к бегству.

Олеандр не ответил. Зал напоминал огромную костяную спираль, утыканную балконами и длинными скамьями из ороговевших связок. Каждый виток спирали равнялся одному ярусу, обращенному с потолка к середине зала. Длинный помост, сделанный из чего-то похожего на сросшиеся позвонки, тянулся от высокой арки входа к подиуму в центре. Подиум был оснащен гравитационными блоками, которые позволяли ему подниматься и перемещаться по залу. На нем размещались несколько развалин, чтобы следить за работой механизмов, и трибуна.

Другие, тяжело бронированные развалины, охраняли помост и входы, разбросанные по спирали. Но это были не те корявые помощники, которых использовали для работы в лабораториумах и при налетах, а каста воинов. Броня у них каким-то образом была прикреплена к телу, а опасное на вид оружие хирургически вживлено в предплечья.

Гексахир заметил, куда смотрит Олеандр.

— Еще одна вещь, за которую стоит поблагодарить твоего учителя. Когда я изучал его организм, мне пришла в голову мысль воспроизвести более практические аспекты его болезни. Но силовая броня мон-кеев грубая, а моя разработка много более изящна. Каждый воин отращивает себе собственную броню, вытягивая силикаты из крови и костного мозга. Пластины нарастают несколько недель, покрывая тело, словно крабий панцирь. Прочные, как керамит, но самовосстанавливающиеся.

— Умно, — отозвался Олеандр. Он огляделся по сторонам. Многие скамьи и балконы были заняты. В зале присутствовало не меньше сотни гемункулов, а то и больше. — Я даже не знал, что вас так много.

— Обычно нас меньше. Но Диомона созвала синод. Всем составом ковен собирается в очень редких случаях. Как правило, только когда приходит время избрать нового главу.

— То есть они собираются сместить тебя, — догадался Олеандр. — Прими мои соболезнования.

Гексахир насмешливо фыркнул:

— Не обольщайся, Олеандр. Новый глава избирается только тогда, когда прежний… теряет здоровье. А убивать меня здесь, на глазах у всех, посчитают верхом неприличия. Нет, нет, им просто любопытно, вот и все. Сплетни в наших краях ценятся не меньше новых образцов.

— Ну, ты дал им богатую пищу для пересудов.

Гексахир взмахнул болевым жезлом. Олеандр захрипел и забился в конвульсиях. Гемункул некоторое время смотрел, как тот дергается, но потом вздохнул и тихо признался: