«Разве ты не хочешь узнать, кто ты есть?»

Он помолчал.

— Что ты имеешь в виду?

«Ты тот, кто держит нож… или тот, кто лежит на камне?»

После недолгого колебания Саккара вздохнул и повернулся.

— Я иду, госпожа.

Приняв решение, он не стал медлить. Он побежал так быстро, как никогда не бегал, таща за собой пленников. Его демоны умчались вперед, взлаивая и визжа. Они разгоняли всех, кто пытался преградить ему путь, будь то нерожденные или смертные.

Только когда он наконец с грохотом пронесся по ржавому мосту туда, где прежде был атриум Арриана, он вдруг остановился. В воздухе висел знакомый мускусный залах — нерожденные. Много. Он опустился на землю и взмахом руки заставил своих демонов умолкнуть. Они сгрудились вокруг него, как обеспокоенные псы. Твари там, внизу, превосходили их так же, как они превосходили съежившиеся полудуши чужаков.

Демонетки танцевали среди пылающих цветов, со смехом увешивая друг друга гирляндами из кишок друкари. Змееподобные бестии обвивали колонны, их глаза из драгоценных камней сверкали отблесками пламени. Твари заполонили весь атриум, но в дальний конец не совались.

Там Мелюзина склонилась над телом Фабия Байла. Со своего места Саккаре казалось, будто демоны пришли, чтобы отдать дань уважения павшему апотекарию. А может, и полюбоваться на его последние мгновения.

Саккара замер. Он ощутил дрожь имматериума и понял, что приближается кто-то покрупнее демонеток. Остальные нерожденные умолкли и отпрянули назад, когда кто-то массивный, пригнувшись, вошел в атриум. В двух из четырех клешней он сжимал изломанные тела нескольких друкари.

— Привет, Фабий! — пророкотал вошедший.

Саккара тихо зашипел, узнавая. Канатара, Чьи Копыта Сокрушают Горы. Один из придворных князей, в большом почете у Н’Кари и Шалакси, хотя и не столь любимый, как эти двое. И со своей обидой на Фабия со дня их первой встречи над Грандиозной. Неужели боги послали его, чтобы получить то, что им причитается? Или он здесь только ради того, чтобы утолить свои мелкие прихоти?

— Я же говорил, что приду, — промурлыкал демон, поднимаясь во весь рост. Шелестя тонким одеянием, он приблизился. — Я же говорил тебе, что пройду сквозь огонь, чтобы увидеть этот момент. — Он выронил изломанные останки тел. — Твоих врагов здесь больше нет, Фабий. Как и твоих детей. Как боги и обещали. — Он метнул быстрый взгляд на Мелюзину. — Всех, кроме одной, во всяком случае. Но я подозреваю, что она пробудет здесь недолго.