— А ему нужно увидеть тебя?

Голос звучал знакомо. Как это ни удивительно. Скалагрим выпрямился. Его рука опустилась на топор.

— Это ты, Саккара?

— А кто же еще? Я последний.

Из-за деревьев выступила фигура, закутанная в плащ с капюшоном. Фиалы и фляги звякали под шелестящей тканью, а вокруг головы и плеч пришельца воздух струился, словно вода, — как будто на плечах у него сидело нечто не поддающееся восприятию Скалагрима.

— Удивлен, что ты еще жив.

— Могу сказать то же самое. Зачем ты прилетел? — спросил Саккара.

— Я хочу поговорить с ним, — отозвался Скалагрим.

Саккара откинул капюшон. Брить голову он перестал, и грива светлых волос спускалась вниз и завивалась вокруг татуированного лица. Часть татуировок была соскоблена или перерисована менее умелой рукой. Один глаз отливал молочно-белым. Другой, желтый и прищуренный, походил на глаз какого-нибудь хищного фелиноида.

— Зачем? — спросил дьяволист.

— У меня есть информация.

Саккара окинул его внимательным взглядом.

— И это единственная причина?

— Это уже мое дело, не так ли?

Воздух напружинился. Другого слова, чтобы описать это ощущение, Скалагрим подобрать не смог. Боковым зрением он видел что-то — каких-то сущностей, не имеющих ни плотности, ни облика, но тем не менее каким-то образом обладающих осязаемым умыслом. Он убрал руку с топора.

— Я пришел сюда не драться, Саккара.

— Нет. С другой стороны, у тебя ведь всегда не хватало на это духу, а?

— Это ты меня вроде как критикуешь за то, что я не умер вместе с остальными?

Саккара нахмурился: