Канатара выл и ругался, пока низшие твари бешено рвали его на куски. В запасе у Саккары было всего несколько мгновений. Скоро демон справится с замешательством. Дьяволист собрал пальцами ихор с клинка, присел и начертил на полу знак. Канатара, должно быть, почуял, что он задумал, потому что отшвырнул нападающих и бросился вперед. Но опоздал.

Саккара вонзил клинок в пол и произнес нужные слова. Демон встал на дыбы и издал вопль ярости и отчаяния. Он лопотал и бормотал что- то на языке, непостижимом для ушей смертного, а его тело трескалось, испуская лучики света. Саккара не обращал на него никакого внимания, наученный богатым опытом. Он снял с доспеха пустую флягу и вынул пробку.

— Нет! — взревел Канатара. — Нет, ты не посмеешь! Я придворный самого Темного Князя! Я…

— Ты все лишь еще одна пешка на доске, — возразила ему Мелюзина, — И к тому же совсем мелкая. — Она встретилась взглядом с Саккарой: — Давай.

— С удовольствием.

Он произнес другие слова и ощутил, как мир покоряется его воле. Когда все было кончено, Саккара заткнул фляжку пробкой и поднял ее кверху. Потом со вздохом швырнул в цветы. — Как по мне, слишком опасно держать такого. Пусть поучится моему терпению.

— Спасибо тебе, — сказала Мелюзина. Ее голос дрогнул.

— Ты что, плачешь? — Саккара явно удивился.

— Нет, — ответила Мелюзина. — Она плачет. Я не могу. — Она подняла на него глаза. — Ты вернулся.