— Дольше, чем ты, Канатара! — огрызнулась Мелюзина. При этих словах собравшиеся нерожденные зашипели и защелкали клешнями, словно осуждая ее.

— Ты забываешься, маленькая наложница, — ответил Канатара. — Я здесь по просьбе Темного Князя. И я пришел забрать то, что ему причитается. — Он указал позолоченным когтем на Фабия. — Я вижу, как он прячется внутри этой разлагающейся скорлупы, — бледный огонек света его души. Я жаждал завладеть им с тех пор, как впервые уловил его тухлый запах. И ты меня не остановишь.

Он сделал шаг вперед. Звук был похож на звон колокола, предвещающего гибель. Мелюзина встала между отцом и Канатарой.

— Нет. Я не остановлю. — Она подняла глаза и встретилась взглядом с Саккарой. Он тихо рассмеялся, ухватился за перила мостика и перебросил через них ноги. Рухнул на пол, оставив трещины. Нерожденные взвизгнули от такого вторжения, а Канатара обернулся, прищурив глаза.

— Тебя здесь не должно быть, дьяволист, — сказал демон.

— Я иду туда, куда велят боги, — возразил Саккара. Он посмотрел мимо демона. — И прямо сейчас они требуют, чтобы я был здесь. Чтобы увидеть и запечатлеть этот миг.

Канатара засмеялся и развернулся:

— Ты слышишь, Фабий? Все-таки будет свидетель твоего конца! Этот мелкий жрец, которого ты так давно держал в рабах, отправится по вселенной петь песнь о твоих последних мгновениях, как ему и было предназначено. И все узнают, что тщетно отвергать волю богов.

Саккара улыбнулся:

— Это будет для меня большой честью. Но сначала…

Он выхватил клинок и полоснул им сзади по икре демона. Канатара взвыл от неожиданности и пал на колено. Взмахнул клешней, но Саккара увернулся, а затем рявкнул повелительно — и его демоны бросились на Хранителя Секретов.