– Не сейчас, – перебила его Джулия. – Я тебе объясню, но потом. Она знает, что делает.

– Но…

Джулия сжала его руку и отрицательно покачала головой. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, как будто вели напряженный телепатический спор, и в конце концов Салазар сдался и отступил.

Кати шагнула к машине, чувствуя себя так, словно без хлыста и револьвера входит в клетку с голодным тигром. В подтверждение ее мыслям Герберт оскалился, продемонстрировав крупные желтые зубы. Ему не помешало бы посетить стоматолога, но очевидно же, что «сейчас он не мог себе позволить такие траты». Все происходящее в какой-то момент стало напоминать причудливый спектакль, и Кати совсем не нравилась отведенная ей роль. Но ничего поделать она не могла.

Она обернулась к лесу и нисколько не удивилась, когда увидела, что из зарослей борщевика на нее глядит Вереск. На лице таинственной девочки не было ни капли сочувствия, лишь любопытство. Но она здесь, и это главное.

Кати нашарила под одеждой каменный наконечник стрелы – дурацкий талисман, который не принес ей удачи. Столько времени прошло, а проклятый камень так и не заговорил, и ждать больше у нее не осталось сил. Кати сжала наконечник в кулаке и сорвала с шеи.

– Ну? Долго тебя ждать? – услышала она сквозь гул в ушах. – Я, между прочим, опаздываю.

– Я иду, – беззвучно ответила Кати. А затем размахнулась и швырнула каменный наконечник Вереск. Девочка поймала его на лету, кивнула и растворилась в зарослях.

Медленно прошествовав мимо Герберта, Кати забралась на заднее сиденье машины и прикрыла глаза. И в тот же миг дверца громко захлопнулась. Как мышеловка.

Другие люди

Другие люди

Почти час, если не больше, Ива сидела на дереве, не спуская глаз с Черного Замка, обернувшегося Великаном. Была во всем этом какая-то злая ирония, и в другой раз Ива, возможно, посмеялась бы над подобной шуткой. Когда она была маленькой, Матушка рассказывала ей множество сказок про злых великанов, живущих в неприступных замках, и о глупых рыцарях, осмелившихся бросить им вызов, – жуткие кровавые истории, чаще всего с плохим концом. В этих историях рубили головы и вспарывали животы, заживо варили в котлах и сжигали, ели человеческую плоть и пили кровь, и великаны обычно выходили победителями из всех схваток. Но такого, чтобы великан не жил в замке, а сам оказался замком, не встречалось ни в одной, даже самой странной из Матушкиных сказок.

Ворон то и дело улетал и возвращался снова, а один раз даже принес ей рыжую полевку. Это было мило, но Ива вежливо отказалась от угощения. Она все думала над тем, что теперь делать, но ни одной стоящей мысли не пришло в голову.