— Я отправилась с ним поговорить, потому что он знал нашу тайну. Я подумала: либо он окажется нашим союзником, либо мне придется убить его — а в таком случае с этим надо покончить побыстрее.

По лицу Януса промелькнуло удивление — едва различимое, но все же явственное.

— Что ж, — проговорил он, помедлив, — я рад, что сумел убедить вас.

— И что же теперь? — Расиния потерла глаза.

— Собственно, — ответил он, — дело почти сделано. Уже публично объявлено, что вы согласились созвать Генеральные штаты, и бунтовщики в полном восторге. Когда они предъявят список требований, в нем наверняка будут роспуск Конкордата и назначение нового министра информации. Нам останется только «дать себя уговорить».

— Всего-то? — Расиния покачала головой. — Слишком просто.

— Герцог пользуется зловещей славой, — согласился граф, — но, должен сказать, на самом деле противник из него заурядный. Он серьезно переоценил свои возможности, теперь придется за это заплатить.

— Орланко не сдастся, — возразила Сот. — Он не из таких. Если у него в рукаве осталась хоть одна карта, он ее разыграет, и плевать на последствия.

— Именно это меня и беспокоит, — кивнул Янус. — Последнему Герцогу конец, но теперь, когда ему нечего терять…

Он умолк, сосредоточенно глядя в пространство между Расинией и Сот, а затем решительно тряхнул головой:

— Нам придется соблюдать осторожность.

Маркус

Маркус

— Вице-капитан явился, — сообщил шестовой Эйзен из-за двери кабинета.

— Пусть войдет, — отозвался Маркус. Его письменный стол был девственно чист — ни одной бумаги. Он заглянул под стол, проверяя, лежит ли там по-прежнему стопка архивных папок — на случай, если понадобится предъявить доказательства.

Как обычно, дверь открылась не сразу, но наконец, поддавшись усилию, распахнулась. Гифорт захлопнул ее за собой, развернулся к Маркусу и откозырял.

— Вице-капитан, — проговорил Маркус.

— Так точно, сэр! — Гифорт позволил себе самую малость расслабиться. — Люди потихоньку возвращаются, сэр. Рук по-прежнему не хватает, но, думаю, к завтрашнему утру у меня будет по меньшей мере…

— Я хочу задать вам вопрос, — сказал Маркус. — И хочу, чтобы вы ответили на него, если сможете.

— Сэр? — Лицо Гифорта окаменело.