— Господа, прошу вас, — терпеливо проговорила она. — Отдать дань этикету можно будет и позднее, но государственные дела не могут ждать. Благодарю вас всех за беспокойство.

Она вошла в дом и, дождавшись, пока за спиной захлопнется дверь, тяжело вздохнула. «Неужели вот так мне и предстоит теперь жить до конца своих дней?» Ответ был удручающе очевиден.

— Ваше величество, — сказал Янус, — прошу прощения за то, что так настойчиво приглашал вас сюда, но, полагаю, вы ничуть не больше, чем я, хотите, чтобы наш разговор был во всех подробностях передан его светлости.

— Думаете, здесь мы в безопасности? — Расиния огляделась по сторонам. Ни слуг, ни охраны видно не было, но это ровным счетом ничего не значило. Онлей с его изобилием потайных дверей и укромных коридоров был идеальным местом для охотников за чужими секретами.

— Насколько это в моих силах — да. Мисс Сот уже ознакомилась с моими приготовлениями.

Сот кивнула.

— Если только Орланко после моего ухода не изобрел новых хитроумных уловок, нас никто не подслушает.

— Отлично. — Расиния помолчала, собираясь с мыслями. — В таком случае, может быть, вы двое наконец расскажете мне, что, черт возьми, происходит?

Она бросила на Сот убийственный взгляд:

— Ты никогда, ни единым словом не упоминала, что знакома с графом Миераном!

Расиния и сама удивлялась тому, как сильно это ее уязвило. Сот была единственным человеком, кому она доверяла всецело, безгранично, и тем болезненней оказалось вдруг обнаружить, что камеристка от нее что-то скрывала. Впрочем, этого следовало ожидать. Сот явилась из мира, которым правили тайны.

— Уверяю вас, — проговорил Янус, — наше знакомство состоялось совсем недавно. Услыхав о вашем… падении, я связался с ней и предложил свою помощь.

— Так вы знали… — Расиния запнулась. Он знает всё. — Откуда?

— Думаю, — сказал Янус, — будет лучше всего начать с самого начала. Присядьте, прошу вас.

Он сопроводил свои слова приглашающим жестом. Они находились сейчас в прихожей особняка, за которой располагалась гостиная с диванчиком и креслами. Следуя приглашению, Расиния вошла туда и осторожно присела на диванчик, расправив жесткие складки траурного платья. Янус устроился в кресле напротив, а Сот осталась стоять.

— Я бы предложил чем-нибудь подкрепиться — ночь, как ни говори, выдалась на редкость долгой. Впрочем, полагаю, ваше величество не нуждается в подкреплении сил, да и в любом случае я отослал всю прислугу, чтобы мы могли поговорить, не опасаясь даже моих собственных людей.

Расиния коротко кивнула.