«Фонтан».

Лишь сейчас Расиния запоздало поняла, что именно пыталась вспомнить.

«Здесь нет другого выхода».

Она затормозила у самой кромки резервуара. Маркус с топотом и бряканьем добежал до нее и остановился рядом, тяжело переводя дух. Лишь тогда Расиния вспомнила, что и ей, правдоподобия ради, не помешает дышать.

— Мы… в ловушке, — выдавила она.

Маркус, упершись руками в колени, ничего не ответил — не хватало дыхания.

Минуту спустя на поляну вывалились норелдраи. Они изрядно запыхались от долгой погони, взмокли от пота в тесных мундирах, растеряли на бегу щегольские фуражки. Тем не менее половина по-прежнему была вооружена мушкетами, а прочие обнажили палаши.

— Хватит бегать, альваунт, — прохрипел один из норелдраев, с сержантскими нашивками на плечах. Он жадно, глубоко глотнул воздуха и выпрямился. — Мы вас взяли, ясно? Саблю бросать, руки вверх. Вы пойдете с нами.

— Капитан… — начала Расиния.

— Маркус, — сказал он. — При таких обстоятельствах — просто Маркус.

— Вы сделали все, что могли, и я безмерно вам благодарна. Но… упорствовать не стоит, верно?

Маркус разжал пальцы и уронил саблю. Сталь лязгнула о камень, и эхо отозвалось над вкрадчивым бормотанием фонтана.

— Думаю, вы правы, — сказал капитан.

И Расиния увидела, что он улыбается.

По плитам за спинами норелдраев прозвучали четкие шаги. Кое-кто из солдат оглянулся на звук. Сержант яростным жестом велел им не сводить глаз с пленников, а сам круто развернулся к человеку, который неторопливой походкой вошел в арочный проем.

— Какого вальзе ты тут делаешь? — гаркнул он.

Янус, сменивший штатское платье министра юстиции па синий армейский мундир, изобразил на лице полнейшую невинность.

— Гуляю? — предположил он.