Маркус хмыкнул:

— Желаю успеха, ваше величество.

По губам полковника скользнула усмешка. Борясь с головокружением, капитан откинулся на бархатную обивку и принялся размышлять о возможных последствиях сегодняшних событий.

— Что же дальше? — наконец спросил он. — Если вы, конечно, соизволите нас просветить.

— Дальше? — Янус пожал плечами. — Орланко уже попытался захватить депутатов, но у нас с собой, — он постучал пальцем по оконному стеклу, — достаточно людей, чтобы справиться с его наемниками. Даст бог, все обошлось без кровопролития, и мы сумеем убедить большинство сложить оружие. Затем королева сообщит собравшимся представителям народа о падении герцога и поклянется придерживаться любых решений, которые в конечном счете будут приняты депутатами.

Он задумчиво поджал губы:

— Потом я считаю необходимым обратить внимание на финансовое положение страны. Мы не можем прямо объявить наш долг борелгаям недействительным, но…

— Я бы чувствовала себя гораздо уверенней, если бы Орланко заковали в кандалы, — жестко перебила Расиния. — И меня тревожит судьба Сот.

К сожалению, Паутина превосходно приспособлена для обороны и, без сомнения, начинена множеством мин-ловушек. Смею надеяться, когда поражение герцога станет очевидным, мы сумеем уговорить его тихо удалиться в изгнание. Попытка захватить его силой обойдется слишком дорого.

Янус прикрыл рот ладонью и зевнул:

— Извините. Последние дни выдались чересчур напряженными. Что касается мисс Сот, судя по ее репутации, она сумеет о себе позаботиться.

Расиния насупилась, но прежде, чем она успела что-то сказать, по дверце кареты постучали. Подавшись вперед, Янус распахнул дверцу. Один из миерантаев запрыгнул на подножку и одной рукой козырнул, другой держась, чтобы не упасть.

— Сэр, согласно вашему требованию, мы сейчас подъезжаем к мосту Святого Дромина. — Солдат запнулся. — Похоже, мост перекрыт, сэр. На нем собралась… толпа.

— Толпа? — Янус нахмурился. — Остановить карету!

Солдат передал приказ кучеру, и экипаж, качнувшись с боку на бок, замер на месте. Теперь, когда стук колес прекратился, через открытую дверь Маркус различал гул толпы — невнятный рокот, схожий с шумом моря. Они остановились на пересечении улиц Святого Дромина и Мостовой, и ряды домов с обеих сторон по-прежнему перекрывали вид на реку. Прямо впереди, однако, улица поднималась к опорам высокого моста с двумя арочными пролетами, и на этом мосту было черно от теснящихся людей.

Толпа тоже заметила вновь прибывших. Единый рев вырвался из сотен глоток, и те, кто шагал в первых рядах, перешли на бег. Люди плотно заполнили мост на всю ширину, в толчее рискованно напирая на перила. Казалось, здесь представлен полный срез столичного общества: красочные шелка знати, темные, добротного покроя, сюртуки преуспевающих коммерсантов, кожаные жилеты и обтрепанные штаны рабочих — и так далее, вплоть до заплатанных обносков, в какие были одеты уличные бродяги. Толпа, осаждавшая Вендр, состояла в основном из докеров, но сейчас обитатели Южного берега в численности заметно уступали приличной публике с Северного.