Остаточное изображение, слишком быстро исчезающее, чтобы сделать нечто большее, чем ускорить частоту сердцебиения на несколько ударов: гибель «Осколка» в огне. Жуткое облегчение, которое, как ей казалось, она получила от пилота, вероятно, было ее собственной проекцией – эмоции через «Осколки» не приходят или, по крайней мере, такого не случалось прежде. Она посмотрела в окно тяжелого стекла в середине дверей медицинской части. Это была единственная возможность увидеть, что происходит с Пчелиным Роем.

Он отгородился от всех, закрыл все, словно в медицинской части случилась эпидемия геморрагической лихорадки. Она исходила из предположения, что грибное цветение, которое убило по меньшей мере одного из ее солдат, является приблизительным эквивалентом геморрагической лихорадки. Если она и распространялась аналогичным образом, Двадцать Цикада уже покойник, даже если еще не до конца умер.

Она, не заботясь о том, что ее слышит Шестнадцать Мунрайз, голосом вызвала мессенджер и послала быстрый вопрос: «Мы здесь. Что происходит внутри?»

Двадцать Цикада ответил по интеркому медчасти:

– Видишь ли, в настоящий момент я чувствую себя прекрасно, и здесь нет никого, кроме мертвого инородца и одного мертвого медицинского кадета – Шесть Ливень, кажется. У него грибковый рост из раны на руке.

Вероятно, пока Двадцать Цикада умирал не слишком тяжело, раз сумел включить двустороннюю связь, которая предназначалась для чрезвычайных ситуаций вроде этой: инфекционное заболевание за этими дверями и здоровый корабль снаружи.

– Ты включил очистители, и ни капли воздуха оттуда не попадает на корабль, так?

– Яотлек, Мальва, моя дорогая, ты же знаешь меня. Конечно, очистители стоят на дегазировочном цикле. В течение приблизительно трех следующих дней мы будем забирать кислород с гидропонных палуб.

«Моя дорогая» было хуже, чем «Мальва», оно показывало, как невысоко оценивает Двадцать Цикада свои шансы на выживание. Черт побери, она не хочет его терять! И уж точно не хочет терять его на глазах Шестнадцать Мунрайз, которая будет видеть ее скорбь.

– Я никогда не сомневалась в тебе, – сказала она ему, жалея, что не может его видеть. – Расскажи мне про кадета.

– По всей видимости, он успел обнаружить грибок, прежде чем тот его убил, и у него было время отправить всем медикам послание с голограммами микроскопического анализа. Так я узнал, что должен срочно идти сюда – я у него в списке рассылки. Судя по всему, то, что его убило, действует медленно – насколько я могу судить. Поверь, я не собираюсь делать то, что сделал этот бедняга – совать руку в рот инородца. Исходное место произрастания грибка у него в мозгу. Я говорю про мозг инородца, а не Шесть Ливня.