– …Что-то типа грибкового образования, проникшего через этмоидальную кость в оральную полость? – спросила Шестнадцать Мунрайз.

– Абсолютно точно, капитан Флота, – подтвердил Двадцать Цикада в интерком слегка похоронным голосом. – Вы, случайно, не биолог по образованию?

– Никогда не имела удовольствия служить в медицинской части, – ответила Шестнадцать Мунрайз, что вовсе не означало «нет». На Девять Гибискус нахлынула бесконечная ненависть к ней за то, что она пытается быть не менее полезной, чем яотлек. – Но если грибок обитает в его мозге, то это объясняет, как он мог превратиться в споры. Под давлением сначала через этмоидальную кость, потом через мягкое нёбо. Насколько я помню, у инородца есть мягкое нёбо.

– Как умер кадет? – прервала ее Девять Гибискус.

– Он порезался, – сказал Двадцать Цикада. – Грибок попал в ранку. Но думаю, что его убил анафилактический шок, а не сам грибок. Он распространился не очень широко, и у кадета синюшность.

Еще один вопрос. Вопрос, который ей вовсе не хотелось задавать.

– А ты?

– Никаких порезов, никакого анафилактического шока, – быстро и кратко ответил Двадцать Цикада. – Через несколько секунд у меня будут уточненные сведения о том, насыщают ли эти споры воздух или нет. Корабль готовит мне диагностику воздушной среды, сведения приблизительные, но кое-что они скажут – и грибок, кажется, не очень счастлив.

– Счастлив, – категорично возразила Шестнадцать Мунрайз

– Его лишили хозяина, – сказал Двадцать Цикада, – и ему не очень нравится обитать в Шесть Ливне – или в его кровяном потоке. Он чахнет у меня на глазах.

– Может быть, ему больше понравится его мозг.

Девять Гибискус повернулась к Шестнадцать Мунрайз, шагнула в ее персональное пространство. Она использовала всю свою массу и размер, чтобы возвышаться, чтобы подчеркнуть свою власть.

– Мы не собираемся вскрывать черепную коробку одного из наших мертвецов ради экспериментов, – сказала она. – Вне зависимости от того, есть там чужеродные грибки или нет.

– Я ничего подобного не предлагала, яотлек, – сказала Шестнадцать Мунрайз и сумела сказать это оскорбленным голосом.

– Что же вы тогда предлагали?

– Я говорю, что грибок любит невральные ткани, там он чувствует себя стабильно. Наши враги могли послать этого в качестве ловушки – бомбы, жертвы. Я предлагаю проверить вашего шпиона и ее зверушку на анафилаксию или грибковые инфильтраты в мозгу. Вашего адъютанта тоже следует проверить. Яотлек, я не пытаюсь оспаривать вашу власть на вашем корабле, я просто боюсь того, что это все может означать. Отнеситесь к этому серьезно ради империи, если ради себя не хотите.