И что же означает на самом деле, если они – девчонка-ю’адир и городской мальчишка-сумист – станут претендовать на это наследие? Люди вроде Джейме никогда с этим не смирятся. Ему не удалось ни запугать их, заставив отказаться, ни смошенничать, вот он и устроил диверсию.

И теперь поплатится за это. Уэс заставит его пострадать.

Целые дни он посвятит изучению состава жизни Джейме. Для него одержимостью, его magnum opus станет уничтожение всего, чем Джейме дорожит. Он сделает так, чтобы зачахли его сады, по дощечке разметает его особняк. Он испепелит все, чем владеет Джейме, чтобы не осталось ничего, кроме caput mortuum, а ее он развеет по ветру.

Представлять месть так приятно – это дурманит сильнее любого вина, соблазняет больше прикосновений любой женщины. Это ощущение – словно власть. Может, Джейме и чистокровный новоальбионец, но он не алхимик. Ему никогда не прикоснуться к божественному. Никогда не выйти за предписанные ему рамки. Он сугубо смертен, слаб и непритязателен.

Но все, что видит перед собой Уэс, – укоризненный взгляд Маргарет. «Значит, вот как ты хочешь распорядиться своей жизнью, своей алхимией? Хочешь быть точно таким же, как Джейме, как все остальные? Задирой?»

– Да чтоб тебя! – Уэс выхватывает из кучи стекла почти целую колбу алембика и швыряет ее об стену. Она бьется и осыпается дождем сверкающих осколков. Как бы ему этого ни хотелось, он не может опуститься до уровня Джейме. Не в силах видеть, как Маргарет вновь разочаруется в нем.

24

24

Вернувшись после тренировки, первое, что замечает Маргарет, – жуткую тишину в доме. Солнечный свет вяло заглядывает в высокие окна, рисует узоры на полу. Ничто не шевелится, только еле слышно стонет фундамент от ветра и пыль взвивается вокруг Маргарет, когда она закрывает входную дверь.

Она передергивает плечами, избавляясь от куртки, и сбрасывает ботинки.

– Уэс?..

Он почти немедленно появляется наверху лестницы, подсвеченный сзади тускло горящими настенными светильниками в коридоре. Рукава закатаны выше локтей, несколько верхних пуговиц измятой рубашки расстегнуты, волосы стоят дыбом, будто он влез в розетку. Вид был бы почти умилительный, если бы не ощутимая ярость, исходящая от него. Маргарет не видела его таким с ночи состязания в стрельбе – настолько непохожим на обычного беззаботного Уэса.

– Что случилось?

– Не ходи наверх.

Как будто это возможно теперь, когда она увидела его в таком состоянии.