Эту схему Маргарет узнала бы где угодно.
Она преследует ее в кошмарных снах. Ее след остался на половицах в этой самой комнате. Ее компонентами полнятся все зашифрованные записи ее матери. Первый шаг magnum opus – формула, разлагающая физическое тело демиурга. Благодаря ей Уэс сможет обратить хала в пепел, а если расшифрует остальные записи ее матери, то методом очистки превратит останки демиурга в сырье для получения философского камня.
– В этой книге я разбирался последние несколько недель. В ней полно причудливых иллюстраций, но твоя мама сделала к ним подписи с указаниями. Должно быть, несколько лет потратила, чтобы разгадать их смысл.
– Она все записывала шифром, так что я разгадывал его целую вечность. Судя по тем отрывкам, которые я понял, она объясняет, как строить три схемы, начиная вот с этой. Но указания она оставила незаконченными, скорее всего, намеренно, – он тычет в самое внутреннее из колец схемы, подписей в котором нет. – Знать бы только, чего здесь недостает, и мы наверняка убили бы его. Вот я и подумал, может…
– Нет, – отрывисто говорит она. – Этого делать нельзя. Больше в эту книгу не заглядывай!
Он совершенно растерян.
– Но…
– Значит, именно этим ты и занимался все время?
– Отчасти, но я…
Маргарет падает на колени рядом со схемой. Она понимает, что выглядит свихнувшейся, судя по тому, какими вытаращенными глазами смотрит на нее Уэс, но ей все равно, она судорожно стирает схему ладонями.
– Э-э! – Оттенок его голоса – что-то среднее между негодованием и озабоченностью. Уэс присаживается рядом и берет ее за руки выше запястий. Ее кисти бессильно повисают между ними, белые как кость и дрожащие. Он переводит взгляд с выпачканных мелом ладоней на ее лицо, и пока ее зрение затуманивают непролитые слезы, он говорит с ней, как с пугливым пони: – Маргарет, в чем дело?
– Уничтожь это. Сейчас же. Сожги все, что нашел. Забудь все, что, как тебе кажется, знаешь. Ты должен. Должен пообещать мне, Уэс. Пообещай!
– Но это же, возможно, наш единственный способ победить.
–
– Ладно, ладно. Обещаю, – Уэс в беспомощном отчаянии смотрит на нее. Постепенно его пальцы разжимаются. – Господи, ты смотришь на меня так, словно я едва не сделал что-то ужасное.
– Ты понятия не имеешь, во что влез. Эта книга, эти трансмутации… Они влияют на людей. Меняют их.
– Значит, ты уже видела раньше, как кто-то пытался это сделать.