– Почему?

Он беспомощно смотрит, как она набрасывает куртку на вешалку и начинает подниматься по ступенькам. Ей известна каждая трещинка в этом доме. Куда поставить ногу на ветхую ступеньку, чтобы она не скрипнула, где схватиться за щепастые перила, чтобы не занозить руку. Но сейчас дом кажется незнакомым, щетинится от ее прикосновения, как раненый зверь. Уэс перехватывает ее, едва она достигает второго этажа. Вблизи видно, что злости в нем еще больше, чем перед тем, как он врезал Джейме. Тогда он был пьян, пылал праведным гневом и действовал импульсивно. Теперь же совершенно трезв, с ясными глазами и молча кипит от чувств, которые ее тревожат.

– Маргарет, я не шучу. Ты не могла бы вернуться вниз?

– Загадками говоришь. Объясни, что случилось.

– Я убью Джейме Харрингтона, – только и отвечает он.

Она замечает, куда направлен его хмурый взгляд – на дверь лаборатории ее матери, приоткрытой в мрачном приглашении.

– Он там привязан?

– Если бы! – Он протягивает руку, преграждая ей путь. – Все плохо.

– Ничто не может быть хуже того, что я уже видела, – Маргарет отводит его руку и проскальзывает в дверь. И ее сердце уходит в пятки.

Все и впрямь плохо – хуже, чем она ожидала.

Куча битого стекла, оставшегося от алембиков, сверкает в лужицах красного солнечного света, зловеще острые осколки окон поблескивают на подоконнике, как льдинки. Жуткое месиво coincidentia oppositorum и caput mortuum расплескано по полу – следы трансмутации, еще не завершенной Уэсом. Она далеко не в первый раз видит в этой комнате такой беспорядок и очень сомневается, что в последний. Лабораторное оборудование можно заменить. Даже результаты исследований восполнимы, ведь почти каждый алхимик способен воссоздать свою работу по памяти. Что жалит больнее всего, так это слова, нацарапанные на половицах с тем же лихорадочным рвением, с каким алхимик рисует цикл трансмутации.

Слова, которые она всю жизнь слышала произнесенными шепотом, но никто не осмеливался бросить их ей прямо в лицо. Слова, которые наверняка множество раз пришлось терпеть Уэсу.

Он возникает у нее за спиной.

– Извини.

– Почему ты извиняешься?

– Потому что ты не заслуживаешь такого отношения.

– Как и ты.

В молчании между ними устанавливается взаимопонимание. Всю свою жизнь она стремилась стать маленькой, незаметной. Но такие люди, как Джейме, никогда ей этого не давали и никогда не дадут. «Мне это осточертело, – сказал ей однажды Уэс. – Осточертело терпеть. А тебе разве нет?»