Мое сердце колотилось. Я подобралась ближе, оказавшись лишь в нескольких футах от окна. Стекло в нем было дрянным, рама прилегала неплотно, так что разговор легко просачивался через щели наружу, в прохладную ночь.

– Казивар вас раздери, Правосудие, что все это значит? Все кончено. Отпустите меня, и мы обо всем забудем, – сказал Фишер слабым, дрожащим голосом.

– Наденьте что-нибудь, – сказал Вонвальт священнику. Тот поспешил послушаться и натянул нижнее белье и пурпурную рясу. – Сядьте. Много времени это не займет.

– Сэр Конрад, пожалуйста… вы уже получили мое признание.

– Закрой свою пасть, – рявкнул сэр Радомир.

Повисла тишина. Вонвальт набрал в грудь воздуха.

– Как вы добрались сюда из Кругокаменска?

Голос Императора. Он грянул в воздухе, как раскат грома. Я подпрыгнула. Мне подумалось, что привыкнуть к первому удару Голоса просто невозможно.

– На корабле… по реке Кова.

– Вы путешествовали вместе с Клавером?

– Д-да!

– Где он?

– Отправился дальше на юг! – выдохнул Фишер. Слова прозвучали хрипло, их вытаскивали из его глотки против воли, как рыбу из реки. – К Пограничью!

– Куда? В Зюденберг? Керак? Цетланд?

– Да… хр-р… В одну из этих крепостей!