И в термоядерном пожаре зажжем звезду поярче той,

Что бледным светом указала мне путь в бессмертие, и пой!

Замки освободили богиню разрушения, и она с радостью устремилась прочь от сковавшего её в теснине отсека ракетоносца. Прочь! Все с дороги! Я уже расправила крылья!

Пой так же, как поют нам песни далёкие огни светил,

Сольёмся вместе в поднебесье и в Космос светом улетим!

И пусть на дальнем горизонте, увидят пламя наших тел,

Узреют миг звезды рождения, смерь пустоты и стаи стрел.

В бег бесконечный их запустим, мы станем частью их пути,

Сольёмся с вечность, и с грустью проводят нас те муравьи.

Уйдут навечно поколенья, растает в склепах рыхлый тлен,

И лишь огонь наш будет вечно плыть меж галактик. Что теперь?

Уже ярким факелом пылали дюзы, всё быстрее и быстрее бежала под крыльями смешная суета крошечных машинок, что разбегались во все стороны от траектории полёта, как мальки, спасаясь от стремительного рывка щуки. Где-то далеко за хвостовым оперением испуганным скатом заложил крутой вираж огромный воздушный корабль, выпустивший её на волю, но ракета не оглядывалась назад.

Нет ей дела до пролетевших мгновений, до лихого поворота, что уберёг от столкновения со скалой, вынес в свободное пространство, что широкой лентой застывшей на морозе воды мчалось где-то внизу. Крутые горы, убелённые снегами леса — это лишь ориентиры, цепляясь за которые её разгорячённый мозг сверялся с курсом, поправляя украденные порывами ветра метры выверенного Творцом маршрута, тут же оставшиеся за спиной и забытые без сожаления. Вперёд! Вперёд!

Что скажешь, мой создатель милый, мой перепуганный пророк?

Ведь знал же ты, что будет этот короткий, яркий перелёт!