Элан в страхе прижался к борту грузовика, закрыв Мирру собственным телом. Пули свистели вокруг, впиваясь в металл машин, выбивая крошку из бетонных стен, разбивая стёкла, а в наушниках надрывался голос Терещенко:

— Прекратить огонь!!! Прекратить огонь!!! Прекратить…

Пришельцы схлынули как-то разом, так же слитно, как и ударили, и вместо частого лая пушек и гранатомётов, грохота разрывов и пулемётных трелей, в голову ударил слитный вой сотен искалеченных тел. Раненые кричали, катались по земле, хватаясь за вспоротые животы, разбитые головы, культи оторванных рук и ног.

В страшном месиве живых, мертвых и умирающих тел, искромсанных останков, шевелились чудом выжившие, но уже испускающие дух захватчики. Их тоже очень много осталось на узкой дороге, может, даже больше чем людей, и бойцы быстро двигались в этом туннеле смерти, добивая раненых молотоголовых, пока не соединились посередине.

— «Гепард»!!! «Гепард»!!! Это «Олимп»!!! — штаб Жукова отчаянно пытался достучаться до попавшей в беду колонны. — Что у вас происходит?!?!

Терещенко устало вытер закопчённое дымом лицо и с трудом выдавил:

— «Олимп»! Это «Гепард»! Мы попали в засаду… Центр колонны разгромлен… У нас сотни тяжелораненых! Нужны машины, чтобы вывезти их отсюда…

Лис не стал слушать продолжение. Закричав во всё горло, практически завыв раненым зверем на трижды проклятые небеса, он сорвал с себя шлем и с такой силой ударил его об дорогу, что из армейской электроники, изначально рассчитанной на грубое обращение, посыпались искры.

Надо было просто посмотреть на электронную карту дороги. Минута делов, оценить взаимное расположение зданий и сооружений, и трагедии удалось бы избежать: два танка, вовремя поставленные перед каждым входом в подземку и…

Но опустошённый разум, уставший от кровавого кошмара, уже просто не мог работать, не то, что с прежней остротой, а вообще. Это в дешёвых фильмах бравый солдат сутками напролёт блещет неиссякаемой силой и умом, находящим единственно правильные решения в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. Но тут реальная жизнь, настоящий бой, чудовищный и беспощадный…

Лис, шатаясь точно в пьяном угаре, побрёл в центр. До ошеломлённого сознания едва дошли доклады чудом стоящих на ногах Нариолы и Лассавы — все эволэки живы! Профессор покрутил головой, ища хоть какое-то объяснение этому невероятному везению, и только через минуту (вечность?) понял, что никакого чуда нет. Он, фактически махнув рукой на судьбы незнакомых людей, поставил бронетехнику на защиту своих коллег, это и спасло.