— А что такого в наших словах? — недоумённо пожал плечами кицунэ. — Они нас укоряют тем, что мы не хотим взять на борт самолёта детей, а сами этих самых детей, своих детей, даже не пытаются защитить с оружием в руках!

По выражению лиц эволэков и морд двух сирин Хельга поняла, что спорить с дружной компанией странных созданий совершенно бесполезно, тем более что они отчасти правы, но только отчасти. По её мнению.

— И что будем делать? — с тревогой на красивом даже после всех передряг лице спросила киборг.

Подруги и дочери тут же обратили взоры на Лиса, понимая, что если кто-то что-то и предпримет, то это будет именно их военный лидер. Он всегда стеной стоял за них всех, боролся за идею единения двух уже решительно не похожих друг на друга ветвей цивилизации.

Зачем ему нужна была эта идея? Почему даже после гибели семьи он с таким упорством цепляется за неё? Едва ли только потому, что они просто берут начало из одного русла. А, может, потому, что все реки, по каким руслам бы они не текли, всё равно попадают в океан? Сколько бы широт в нём не было, какие грандиозные материки не перегораживали бы водные просторы, он — одно целое.

Может в этом и весь секрет? Какой бы она ни была, пресной, или солёной, тёплой, как парное молоко, или холодной шапкой многокилометровой толщины полярного льда, она — одно целое. Кто знает…

В любом случае, он сейчас не сможет остаться в стороне. Какие бы странные и даже пугающие поступки он бы не совершал, он идёт к этой цели, к идее единения.

— Папа! Не надо!

Элан ещё даже не отлепил спину от тёплой машины, ещё не дрогнул ни единый мускул, начиная маленькое движение, первое движение на долгом пути, а Лесавесима и Хилья уже подскочили, уже встали колом в испуге перья.

— Ну, — Лис едва заметно улыбнулся, — сейчас всё будет или плохо…

Тяжёлый вдох, полный усталой обречённости от одной мысли о предрешённости событий, и ещё более тяжёлый выдох:

— … или совсем плохо…

Он вытащил из нагрудного кармашка разгрузочного жилета небольшую красную коробочку и с сомнением помялся.

— Слишком многое зависит от ответа: «да» или «нет»? — Пальцы выбросили колпачок, и на свет появился немаленький шприц. — Если «да», то поможет.

Игла сквозь ткань вошла в мышцу правой ноги. Друзья сочувственно сморщились.

— Если «нет», то вылезу из самолёта, и буду тащить его по воздуху до Острова, — нажим, и содержимое медленно потекло в ткани, — прямо на другой континент, чтобы хоть как-то избавиться от полученной энергии.

«Укол бодрости» — страшная вещь. Иногда им пользуются кураторы в затяжных погружениях, но применением этой гремучей смеси медицины не стоит баловаться регулярно, а то заколотят в ящик сразу после пятидесяти.