Про присутствие в недрах самолёта реактора как-то никто и не думал — вполне привычное соседство, а вот от грузового отсека все старались держаться подальше, понимая, что тоненькие двери может и не сдержат удара здоровенной твари. И пусть пленников спеленали пластиковые и стальные оковы, мощные опорные плиты не давали им раскачиваться, да и вообще они почти не могли двигаться, но пара бойцов постоянно дежурила около молотоголовых на протяжении всего полёта. Если что не так, то вариантов два. Первый — пуля, если стрелять по каким-либо причинам нельзя, тогда откроется прямо в полёте аппарель, на длинном фале уйдёт в набегающий воздушный поток небольшой парашют. Раскроется купол, замки, и платформы с чудовищами, скользнув по отсеку на направляющих, уйдут вниз, в, без вариантов, смертельное пике, ибо выжить на скорости свободного падения невозможно, даже если упадёшь в воду. А воды было море, даже не море, а целый океан.

Неутомимая Хельга специально построила маршрут над водными просторами, уйдя сразу после взлёта из аэропорта Московии на Юго-Запад. «Стрела» перепорхнула через горные хребты на разломе тектонических плит, и только через четыре часа, оказавшись над бескрайними просторами океанов и морей, заторопилась через полмира на самый южный континент. Как бы ни были хорошо продуманны все меры безопасности, но рисковать не стоило — уже было очевидно, что удар пришёлся только на Северный материк, а два других оставались стерильными, и рисковать никто не хотел.

В кабине экипажа особого смысла для пребывания людей, да и киборгов, не было — ИР самолёта сам мог провести весь маршрут от предполётной подготовки до постановки в ангар без постороннего вмешательства. Но, места обоих пилотов, штурмана и техника-оператора были заняты, самолёт всё-таки грузовой и мест, где можно хотя бы посидеть не так много, тем более что по соседству с пришельцами селиться мал кто пожелал.

Хельга невозмутимым сфинксом восседала в командирском кресле. Амма справа от своей единственной подруги, как всегда такая же неспокойная, крутилась волчком не замолкая при этом ни на минуту. Спереди и чуть ниже, откинувшись на штурманском кресле, без задних ног спала бойцовская рыбка, не обращая никакого внимания на бьющие сквозь остекление ослепительные лучи Авроры.

Точно под ними, под носом самолёта, огромная застеклённая веранда, получившая у экипажей и наземного персонала прозвище «борода», занимающая место от отсека смотрящего вперёд радиолокатора до носовой стойки шасси. Обычно, несмотря на немаленькие размеры, там довольно тесно: «Стрелы» часто используют там, где очень важна почти безграничная автономность, мониторинг стихийных бедствий, от наводнений до извержений вулканов, наблюдение за экосистемами материков и морей. Поэтому «борода» часто забита всевозможной сложнейшей оптикой, рабочими местами для учёных того или иного профиля. Но сейчас там спали, крепко обнявшись, Лесавесима и Хилья.