Один, возвышающийся над остальными, как будто дремлет: подпер руками подбородок и смежил веки. Наливая ему вино, Эврар так боится его разбудить, что со страху допускает оплошность: со звоном роняет на пол вилку.

Великан открывает глаза. Эврар пятится назад и обливает его вином.

– Тысяча извинений, мессир!

Он пытается промокнуть пятно собственной полой, но великан хватает его руку и крепко стискивает.

– Ты кто? – басит он.

– Простите, я не нарочно!

– Твое имя?

– Эврар Андрие, мессир! Я мигом снесу все мокрое в стирку!

Гневная гримаса сменяется добродушным выражением лица.

– Оставь, это неважно. Сколько тебе лет?

– Семнадцать.

– Послушай, Эврар, сейчас, когда я сидел с закрытыми глазами, ты решил, что я сплю?

– Так и решил, мессир.

– Нет, я размышлял. Я просил Господа подать сильный и ясный знак, чтобы я понял, как выйти из гибельного положения, в котором мы оказались. Ты потревожил меня в этот самый момент, это было как ответ. Вот я и решил, что знак – это… ты. – И великан приставляет палец к груди Эврара.

Другие рыцари, сидящие вокруг стола, слышали эти странные слова. Они молча смотрят на Эврара, багрового от смущения.

– Тебя я и ждал, – продолжает рыцарь. – У тебя есть сомнения?

– Не знаю, мессир… – лепечет Эврар, чье единственное желание сейчас – удрать на кухню.

Но рыцарь не отпускает его, крепко держа за руку.

– Идем!

Он встает и тянет его за собой к двери.