Светлый фон

Движение Савла (прибавившего к своему еврейскому имени римское имя «Павел») порывало с традиционным иудаизмом. Не отказываясь от Торы и от поклонения патриархам иудаизма – Аврааму, Исааку, Иакову, Моисею, пророкам Исайе, Иеремии, Иезекии, Даниилу, он попытался отмежеваться от них новыми ритуалами. Он поставил под сомнение необходимость обрезания, отказался от многих пищевых правил иудаизма, предложил написать Новый Завет – продолжение еврейского Ветхого Завета, историю жизни Иешуа-Иисуса.

Движение Савла (прибавившего к своему еврейскому имени римское имя «Павел») порывало с традиционным иудаизмом. Не отказываясь от Торы и от поклонения патриархам иудаизма – Аврааму, Исааку, Иакову, Моисею, пророкам Исайе, Иеремии, Иезекии, Даниилу, он попытался отмежеваться от них новыми ритуалами. Он поставил под сомнение необходимость обрезания, отказался от многих пищевых правил иудаизма, предложил написать Новый Завет – продолжение еврейского Ветхого Завета, историю жизни Иешуа-Иисуса.

Павел, гениальный организатор, сумел оживить на основе памяти о Христе всю общину. Он много странствовал (вместе со своим другом Варнавой). Его усилиями одна из многих еврейских сект превратилась в настоящую самостоятельную религию, начавшую распространяться по Средиземноморью.

Павел, гениальный организатор, сумел оживить на основе памяти о Христе всю общину. Он много странствовал (вместе со своим другом Варнавой). Его усилиями одна из многих еврейских сект превратилась в настоящую самостоятельную религию, начавшую распространяться по Средиземноморью.

Но восстания иудеев не прекращались. Римляне топили их в крови.

Но восстания иудеев не прекращались. Римляне топили их в крови.

За 11 лет правления римского прокуратора Иудеи Понтия Пилата было казнено не менее 130 претендентов на звание мессии, примерно 120 тысяч восставших были убиты.

За 11 лет правления римского прокуратора Иудеи Понтия Пилата было казнено не менее 130 претендентов на звание мессии, примерно 120 тысяч восставших были убиты.

64

64

Эврар трет глаза.

– Все еще болит голова? – спрашивает его сосед по кухне.

– Как странно, у меня было чувство, будто у меня в голове завелся кто-то еще.

– Встряхнись, пора приходить в себя. Тащи-ка им вино, с ним они дольше потерпят, пока не подадут жаркое.

Ему дают два полных графина пахучей жидкости, припорошенной травами. На верхнем этаже собралось два десятка мужчин в бежевых мантиях без рукавов, с красными разлапистыми крестами на груди и на спине. Они сидят за длинным столом.

Обстановка напряженная, все хранят молчание. Менестрель играет на арфе, но всем двадцати, очевидно, не до веселья.