— На выход! Бегом! Меня не ждать!

В эти слова она вложила весь свой опыт командования, всю решимость, всю злость. Каждый день на протяжении месяцев она повторяла Князевым, что солдат обязан выполнять приказ командира. Даже если нарушение приказа кажется более осмысленным, храбрым, правильным выбором. Приказ прежде всего.

На долю секунды в голубых глазах Ваньки мелькнуло сомнение, но тут же исчезло. Он побежал к воротам, за ним Федька, державший Настю за руку.

Саша не могла позволить себе смотреть им вслед. Вернулась в дом, замкнула за собой дверные створки. Взяв маузер наизготовку, побежала через вестибюль, чтобы занять позицию на пересечении с коридором. Опоздала совсем чуть-чуть — на углу влетела в Пашку.

Он стрелять не стал, а она не успела. Схватка заняла от силы пару секунд — в рукопашной против такого бойца шансов у Саши никаких. Пашка заломил и выкрутил ей руку, заставил выпустить оружие. Схватил за волосы и от души приложил лицом об угол, разбив нос, губы и левую бровь. После швырнул спиной вперед на лестницу. Встал над ней, нацелив в грудь отнятый маузер:

— Дернешься — пристрелю! Быстро отвечай. Что происходит?

Саша сплюнула кровь.

— Не стреляй, Паша! Теперь незачем. Только что изменилось все.

Министр охраны государственного порядка Андрей Щербатов

В крестообразном зале Храма Христа Спасителя каждый занимал отведенное ему место. Слева от алтаря — члены правительства: министры и их товарищи, председатели комиссий, главы департаментов. Следом за ними — дипломаты: послы, особые иностранные гости, главы концессионных компаний. Щербатов увидел Реньо в первом ряду и с трудом удержал на лице приличествующую случаю любезную улыбку.

Справа — военные, по рангу и заслугам. Ордена блестят в ярком свете электрических ламп. Духовенство выстроено на солее, и хотя золотые ризы сливаются в единое пятно, иерархия здесь ничуть не менее четкая, чем у военных. Руководство ОГП — по центру, напротив алтаря. За их спинами — промышленные и железнодорожные магнаты, крупные землевладельцы, владельцы банков и страховых обществ. По краям, ближе к приделам, теснится публика попроще: редакторы газет и журналов, удачливые деловые люди, университетское начальство, даже несколько деятелей искусства из самых знаменитых. Все мужчины в форме либо в черных фрачных костюмах, только пара представителей богемы бравируют желтыми кофтами. Рядом с темными силуэтами мужчин — светлые силуэты женщин. Всякий взрослый человек обязан состоять в браке, так заведено при Новом порядке, и сегодня Щербатов наконец-то перестанет быть раздражающим исключением из этого правила. Невеста уже стоит рядом. Щербатов мысленно одобрил ее расшитое жемчугом платье, элегантное, но ни в коем случае не вызывающе роскошное, безупречную осанку, теплую улыбку, обращенную в большей степени к публике, чем к нему. Сам Щербатов носил сегодня парадный мундир с наградами и аксельбантами.