— Если не Господь созиждет дом, — разнеслось под куполом, — значит, напрасно трудились строящие его.

В обряде венчания таких слов нет!

Террорист?

Щербатов быстро осмотрелся в поисках укрытия. Пробиться к выходам или приделам невозможно — толпа. Но рядом каменный свод алтарной арки. Такой защитит и от шрапнели. До царских врат всего-то полдюжины шагов.

Когда громада здания вздрогнула, Щербатов уже знал, где укрыться. Спасти прочих? Невозможно. У выходов мгновенно вскипела давка. Женский визг заглушал скрежет стальных конструкций.

Упала первая балка купола — значит, сейчас полетят осколки. Спасти тут можно только себя. Щербатов решительно двинулся к арке алтаря… и наткнулся на взгляд невесты. Уже жены.

Девушка смотрела потеряно. На тощей шее отчаянно билась жилка.

Щербатов кинулся к ней, опрокинув аналой. Обхватил за плечи и со всей силы толкнул в открытые царские врата, под защиту алтарного свода. Сам прыгнул следом… Массивный обломок купола рухнул сверху, сбил с ног и раздробил грудную клетку.

Боль пришла и в ту же секунду ушла навсегда. Шум, крики, давка, удушающая пыль — все это не имело больше власти над гаснущим сознанием. В эти последние секунды он понял, кто в ответе за его смерть и разрушение дела его жизни. Ни гнева, ни злости он не испытывал.

— Значит, ты все же решила аннулировать мою… нашу роль в истории, Саша, — сказал он мысленно почти так же спокойно, как в любой их дискуссии. — Что же, тебе удалось выступить субъектом исторического процесса. Мои поздравления. Но ты ведь понимаешь, сколько надежд обратила в прах, сколько кровопролитий сделала напрасными, сколько путей развития уничтожила навсегда? Сможешь жить с этим? Не рекомендовал бы…

В следующую секунду он и об этом забыл. Меркнущее сознание освобождалось от всего неважного. Последней вспышкой явилось лицо Веры, спокойное и серьезное.

— Ты исполнил все, что было в человеческих силах, дорогой мой, — ответила она на вопрос, которого он уже не мог задать. — Твоя война окончена. Ты свободен.

Комиссар Объединенной народной армии Александра Гинзбург

— Да чего изменилось и за каким чертом? — орал Паша, не отводя маузера.

Скрывать правду никакого смысла не было.

— Храм взорван. Все или почти все внутри должны были погибнуть. Думаю, так и вышло. Нового порядка больше нет, Пашка, — Саша снова сплюнула кровь. — Война закончена.

— Так-то война закончена?! Это ты устроила взрыв, ты?! Отвечай, сука!

Далеко не она одна, но взяла же она на себя грех. Уже не прикинуться непричастной — три трупа в доме.