Сули подставила ей походное небольшое зеркало, а Джер, который видно был в теме, рассек себе ладонь… отчего в глубине леса взвыло громче и приближаться стало быстрей.

Меж тем Джена, макая прямо пальцем в полную крови пригоршню брата, принялась выводить у себя на лице и запястьях какие-то символы.

Руны, понял я, приглядевшись. Символ власти, символ концентрации, якоря на все…

Взвыло совсем близко и эльф команднул:

— Пока Джена готовится, вам, парни, придется плакальщицу сдерживать самим. Пробуйте опять огнем… хотя, может стену возвести лучше? Она ее, конечно, продолбит, но нам же надо…

И тут она появилась.

Похожа восставшая нежить была на черноволосую женщину в длинном, белом, то ли платье, то ли и вовсе простой рубахе, бледная до синюшности, как и ее «детки». Я б сказал, тоже киношный шаблон шаблонище… если б не понимание о самой, что ни наесть, реальности происходящего.

Она все так же заунывно пела и плакала. И на таком расстояние пение то стало волновать. В груди принялось что-то тоскливо сжиматься, слезы подступили к глазам, хотелось упасть и рыдать вместе с этой оплакивающей своих детей матерью.

Опять теплая рука легла не затылок, и снова я вроде прозрел, что нежить оказывается передо мной, а не охваченная горем женщина…

Она в это время приблизилась к краю поляны и протянула руки к нам:

— Пу-утники-и, пожале-ейте несчастную мать, потерявшую своих де-еток, вдову-у, оставшу-уюся…

Понял, что меня покачивает в такт ее плачу и ладонь на голове тот ритм уже не сбивает.

— Да жгите уже!!! — рявкнул за спиной гном, перекрывая голосом стенания нежити и выводя из транса.

Мы слажено вдарили.

С такого расстояния по одной цели решили фаерами не бросаться и просто решили заливать ее сплошными потоками пламени.

Тварь приостановилась, притих и ее заунывный плач, но тут «химический» туман, что вроде развеялся, когда мы начали жечь мелочь, опять заклубился по земле плотным потоком. Возле ног нежити он начал собираться и, поднимаясь, обволакивать ее. Огненные струи теперь, сталкиваясь с ржавой дымкой, обходили белую фигуру, не причиняя ей никакого видимого вреда, и плакальщица снова двинула к нам.

А сзади нее, из кустов, показались новые «детки», росточком уже тянущие на подростков.

— С этими даже не пытайтесь геройствовать, — прохрипел гном, — у них этот… — помогающего мыслительному процессу щелчка я понятно не услышал, но было очевидно, что он был, — …радиус действия больше!

Мартек же рухнул на колени и, комкая руками мох с листвяной трухой, впился в мягкую почву пальцами. Нас тряхнуло неслабо, а из-под его ладоней пошла волной вздыматься земля.