Возле плакальщицы та волна остановилась и принялась расти. Вместе с землей взметнулся вверх ближайший куст, мотнув выдранными похожими на змей корнями, с растущего вала принялись срываться слежавшиеся комья и камни… побежали какие-то сороконожки, извиваясь, поползли червяки…

Короче, зрелище было еще то!

Киноха… я бы сказал опять… но не буду.

Насыпь скрыла плакальщицу и, как ни странно, заглушила ее голос.

Впрочем, мы и вздохнуть-то облегченно не успели, а туман уже потек справа от возведенной стены и вместе с ним показалась пара подросших хныков. Мар в ускоренном темпе стал наращивать баррикаду. Рядом с ним опустился на колени Джер и принялся помогать ему.

Вскоре они уже на пару хрипели, а по их щекам струйками бежал пот.

А мы-то с Крисом «землей» не владели…

Мы только и могли, жечь хныков, которые тоже теперь так просто, как их младшие «родственники», гореть от малейшей искры не хотели, и нам приходилось складывать свои огненные потоки в один. Хорошо, что хоть этих, было значительно меньше, чем предыдущей мелочи.

Когда поляна была огорожена практически наполовину, Мар сдался:

— Все, у меня источник подчистую…

Уж не знаю, насколько бы хватило Джера, но тварь с той стороны, тоже видно потеряла терпение, и более догонять край растущего вала не пожелала, а просто начала долбиться в стену, как и предсказывал эльф.

Мы все, как завороженные, наблюдали сначала мелкую осыпь, потом проседание грунта, а следом показавшуюся в дыре голову плакальщицы.

Джер что-то там пытался восстановить, но у него явно не выходило.

— Дженка, быстрей! Я не держу уже больше! — заорал он, так и не поднявшись с земли.

А на нас снова полились звуки отупляющего плача.

— Все, готова! — воскликнула девушка.

Она вышла из-за наших спин, одетая почему-то не в свою обычную походную одежду, а… в ночнушку, как понял я. Волосы ее были распущены, ноги босы, а все видимые части тела расписаны красно-коричневыми узорами.

Княжна встала впереди нас, перед ней подсунулись бледные Жок с Даком, и раскрыли книгу, едва удерживая трясущимися руками тяжеленный фолиант.

Тварь к этому моменту обрушила стену перед собой почти полностью и уже протискивалась в дыру по оставшимся комьям.

Джена воздела руки в направлении нее и заговорила. Тут же сорвался откуда-то порыв ветра и в вихре волосы девушки закружил. Его шелест и свист приглушили вытье плакальщицы и мозги несколько посвежели, позволяя хотя бы отчасти понимать, что наша ведьма там говорила.