— Есть в тебе что-то… не знаю что… но, чувствую, интересненькое оно очень! Может все оттого, что ты из очень далеких земель?

Я постарался, как можно более равнодушно пожать на это плечами, но внутренне поднапрягся. Все ж опыт имелся, что завышенные, но неопределенные женские ожидания оправдать удается не всегда легко…

Но близость зависшего перед глазами четвертого размера и тревожащий чувственный аромат мозги от излишней суетности избавили быстро, заставив их принять как факт, что урвать разок, всяко лучше, чем, ни разу…

— И знаешь, в нем вот тоже что-то есть, — меж тем продолжила свою мысль эльфийка, посмотрев над моей головой на сидящего дальше Криса, — он тоже издалека?

Я машинально кивнул, но все ж напрягся — не хватало мне еще с приятелем из-за женщины вступать в конфликт.

— А?! Чё?! — встрепенулся с дрема тот, видно сквозь сон поняв, что его обсуждают.

Потом сфокусировал заспанный взгляд на великолепной девице и засмущался.

Та потянулась к нему ручкой и пощекотала под подбородком:

— Спи дальше, малыш, а взрослые пока сходят, прогуляются немного!

Кристиан от догадки, зачем пойдут гулять «взрослые», покраснел еще сильней, но угукнул согласно.

А я поднялся и предложил девушке руку.

— Куда идем? — поинтересовался у нее.

— Туда, — подняла она пальчик вверх, указав на ту часть галереи, которая сейчас была над нами.

Ну, туда, значит, туда…

Глава 37

Глава 37

Пока шли до выхода из зала, я краем глаза рассматривал эльфийку.

Сегодня в ее внешнем облике ничего от вчерашней провокаторши-воительницы не осталось. Одежда ее полностью соответствовала придворному наряду. Платье по цвету сочетало в себе гамму приятных осенних оттенков и очень подходило к глазам девушки. Волосы, как и у всех молодых дам, забраны оказались в сложную прическу — длинные локоны по спине, а надо лбом невероятное переплетение косичек, лент и ниток с бусами. С наворотов этих спускалась вуаль, которая ничего не укрывала, а стлалась сзади, ложась концом на небольшой шлейф. Ювелирки в тон тоже было навздевано вволю.

— А скажи-ка мне, Азуэль, — не удержался я и все ж спросил ее, когда мы оказали на относительно тихой лестнице, ведущей на второй этаж, — как так оказалось, что такая великолепная дама стала простой наемницей?

— Да как? Как — обычно, — пожала она плечами. — Батюшка мой, козлина эльфийская, возжелал однажды мою матушку, хоть и обычную человеческую женщину, но по молодости очень красивую. Ее уж нет, как лет сто… — вздохнула девушка растроено, и я не стал ее с рассказом подгонять.