На этом она развернулась ко мне лицом и для удобства закинула одно колено на лавку… хотя эта долбанная юбка, так и продолжала дыбиться между нами подушкой.

Хотя мысль, что именно из-за нее мне сегодня достанется нечто, совершенно необычное для мужика в моем мире… то есть, я прям сейчас поимею даму в кринолине… мое недовольство этим обстоятельством, несколько поубавила.

И я потянулся рукой… пока только рукой… к эльфийке.

Коснулся острого ушка, очертил абрис лица, скользнул по шее там, где трепыхалась нервная жилка, провел по вздымающимся в дыхании выпуклостям. Там пальцы зажили своей жизнью и уже сами, без моей подначки, устремились в щель и попытались подцепить хоть одну грудку, чтобы выпустить ее на свободу.

Но задействовать вторую руку в помощь я не успел. Зуля потянулась ко мне сама, что-то ловко отстегнула-развязала и откинула в сторону ворох кружев уже задолбавшего меня громадного воротника. Потом прогнулась гибко и улеглась головой мне на плечо, уткнувшись носиком в шею:

— Там, — она показала себе на спину, — ленты и крючки. Распусти, выпусти девочек на свободу, они по тебе тоже соскучились.

От такого предложения, произнесенного хриплым придыханием, энтузиазм накрыл меня с головой и я остервенело зашарил по лопаткам девушки. Еще б кто подсказал поконкретней, где находится это «там»…

— Ты как-то неловок, — быстро поняла мою проблему и Азуэль, — как будто в первый раз женщину раздеваешь!

Недоверчивость к моим действиям и испуг с ходу разочаровать красотку подхлестнули, и я зашарил еще резче. Но невольное все ж вырвалось:

— У нас женщины такое не носят — у наших все как-то попроще…

— Счастливые они у вас… — мурлыкнула эльфийка, а потом встрепенулась: — Так это, что получается, я у тебя здесь, на землях Аридана, первая женщина?!

— Да! — без раздумий соврал я.

Ну, а то… в кринолинах-то и правда первая…

— Это так заводит! — восторженно воскликнув, растеклась эльфийка по моей груди и защекотала влажным язычком шею.

Понимая, что теряю контроль, принялся дергать за все, что там, на спине, у этой девицы имелось. На мое счастье один из бантов поддался и, развязываясь, выпустил хвосты. Под ним обнаружились и крючки, которые, кажется, под моей нервной рукой, не столько расстегивались, сколько обрывались.

И вот мои труды увенчались успехом — Зуля чуть отстранилась, повела плечами, и широкий ворот ее платья сполз, выдавая мне прямо в ладони весь имеющийся четвертый размер с уже торчащими радостно сосками.

«А они у нее в спокойном состоянии, вообще, бывают? И такой насыщенный розовый цвет у них что, родной, или она их подкрашивает?…», — вопросы по ходу дела всплывали как-то сами, но так и рассасывались безответными, поскольку было не до них.