Золотые локоны, спускаясь по спине и груди, искрились в свете горящих люстр. А поднятые впереди волосы открывали чудесное, с тонкими чертами лицо. Легкая вуаль, спускающаяся с высокой прически, вместе с небольшим шлейфом платья тянулись в танце за девушкой, и, казалось, придавали ее движениям еще большей грациозности.

На этом я наконец-то отвлекся от княжны и обратил внимание, что такие «хвосты» волочатся, считай, за всеми дамами. Местные кавалеры сразу на несколько позиций приподнялись в моих глазах! Поскольку рисунок танца, несмотря на довольно смешные па… для меня, понятно… все же смотрелся гладким и степенным, и ни один, даже самый пузатый и немолодой мужик, на «хвост» своей или соседской даме умудрялся не наступать.

К следующему танцу Джер «отобрал» сестру у герцога. Затем его заменил Мар. Потом подтянулись наши соседи по столу, и парнишки, и вояки — тут уж вперемешку, кто успел. Сама она вскоре от своей «отмороженности» отошла — раскраснелась, заулыбалась. Да и герцог, кажется, отвалил, занявшись опять своей фавориткой. И вскоре я тоже перестал переживать за девушку.

К танцу десятому за нашим столом остались только мы с Джером. Проносящийся мимо табун все так же продолжал слаженно топать, хлопать и звенеть. А разнообразием добавились, лишь все убыстряющийся темп музыки и начавший прорываться сквозь благовония запах пота. Стало понятно, что дурацкие местные танцульки, и даже повсеместно бренчащие колокольчики, уже не развлекают — стало не смешно, не интересно, и вообще — скучно.

Крис к этому моменту и вовсе уже похоже кимарил, подперев голову руками и почти улегшись на столешницу. Я было задумался, а не слинять ли мне с пати по-английски…

Но решить конкретно, а тем более осуществить задуманное, я так и не успел. Сначала меня обволокло сладким… я бы даже сказал, одуряюще-сладостным… ароматом, а потом к моему левому плечу сзади кто-то прижался.

Я резко обернулся и взгляд мой уперся в… сиськи. При этом жесткий от вышивки край декольте не обволакивал их, а топорщился колом, и, что самое интересное, тонкого бельевого кружевца я там не обнаружил. Отчего мне во всей красе предстали ни только замечательные, размера так четвертого, полушария, но и ярко розовые, крупные, напряженные соски. Я понял, что с этими «девочками» я уже в знакомстве!

Поднял взгляд выше. Точно! Светло-карие, своеобразного разреза, насмешливые глаза могли принадлежать только Зульке и никому иному!

— Привет, Азуэль, ты зачем подкрадываешься? — спросил я, разглядывая, наконец, девушку попристальней. Все ж грудь грудью, но и в лицо эту красотку знать не помешает, а то вдруг сиськи однажды спрячет и выйдет тогда неловкость с моей стороны.