Неужели такое возможно? А выходит, что очень даже возможно, сам сподобился духа вызывать! Вот ведь, черт, кому расскажи — сразу в дурку отправят! Поражало другое: у меня что, тоже дар? Ведь я тоже шарики голубые с ладоней пускал. Черт, тут бы с ума не сойти. Теперь понятно почему Александра хотела все это позабыть. Один раз увидишь такое и сам в дурдом побежишь сдаваться.

… Каменные стены, свет свечей, монотонные звуки голоса, легкое головокружение. Александра сидела на каменном возвышении напротив меня, сложив ноги, как для медитации, на лице полное отрешение. Незаметно для себя самого я стал проникаться атмосферой момента и меня уже не удивляло то, что я, рациональный, разумный человек принимаю участие в каком-то шабаше. И тут я почувствовал, как по телу пошли мурашки, появился зуд в ладонях, а голос Маргариты велел сосредоточился на руках. Напрягся и представил как на ладонях возникают голубые сферы. Светящиеся шары возникли из центра ладоней, вызвав небольшой зуд, потом соскользнули с пальцев, закружились в воздухе с теми, что выпустила Алекс. На моих глазах наши сферы образовали большой синий шар, который, стал сжиматься в яркую точку, коснулся алтаря и исчез. Через секунду раздался громкий щелчок, и тут я решил, что точно схожу с ума, потому что увидел возникающую из ниоткуда, всю в голубоватом свечении, фигуру Клода. Да, это был он! Он стоял и смотрел на Сашу, было ощущение, что они разговаривают глазами. Александра поднялась и застыла, как будто превратилась в неподвижную статую, только глаза жили, только ими она разговаривала с призраком, и в них, в ее глазах — тоска. Ее фигурка тоже засветилась слабым голубоватым светом, казалось, сияющий контур окружил их обоих, объединил. Дальше — все, как в тумане: я слышал внутренним слухом то, что говорил Клод, мелькали картинки, но неявно. Мой друг говорил с Александрой, это ей он раскрывал прошлое.

Когда Александра махнула кинжалом и фантом пропал, я увидел, что ей совсем плохо, она вся тряслась, лицо стало белым, как бумага, губы дрожали. Нужно было срочно тащить ее наверх. Там нас ждала Марго. Сашу уложили, укрыли, дали попить. Если честно, если бы я не чувствовал ответственность за девушку, то и сам бы свалился с ног. Хорошо, что Марго что-то такое сделала, поводила руками над Александрой, побормотала и девушке стало лучше.

Как мы доехали до сашиного дома помню смутно. Голова болела, хотелось просто лечь, закрыть глаза. Уже из последних сил на руках отнес Сашу на кровать, иначе она свалилась бы у порога, что было дальше — полный провал. Проснулся на кровати одетый, а Сашка трясет меня и ругается, что я развалился в ее постели. Ну, ничего, это хорошо, что ругается, значит, в себя пришла.