Альда вымученно улыбнулась, после чего обняла пожилого старосту, который, пожалуй, и правда стал для нее неплохим отцом.

Армия Майсфельда теперь была в половине дневного перехода до крепости, в которой был не очень большой, но опытный гарнизон. Здесь полагалось сделать стоянку - впопыхах подходить к противнику не следовало. Тому были причины – ведь немногие знают, что лагерь осаждающих должен иметь укрепления от защитников укреплений. Бывало и так, что решительные действия гарнизона позволяли снять осаду, а уж если подходят подкрепления...

Сейчас к ставке графа стягивались все его бойцы, действовавшие в округе, а также добровольцы из местных – кто хотел боевой славы и добычи, а кто-то намеревался помочь при оборудовании осадного лагеря и организации штурма. Сейчас таких «саперов» у него было едва ли не две тысячи человек, это минимум четверть от общего количества людей, находившихся в лагере.

Всего его войско достигало небывалых десяти тысяч человек, но многие были крайне неблагонадежны - поэтому действовать придется очень быстро и взять крепость Свикхеймды в ближайшие дни, долго такую ораву людей в одном месте удержать очень трудно. Потом, видимо, придется столкнуться с полевой армией, которой командовал Аррен, но для этой задачи собравшаяся вокруг ядра его войска «дубина народного гнева» никак не годилась – только губить людей.

Еще неприятно было то, что поддержка населения припасами была не задаром – что понять можно. Однако многие хваткие сельские мужики, смекая, как разросшемуся войску была нужна провизия, все заламывали на нее цены, и сейчас, к середине дня, когда новость об огромном войске, которое нужно прокормить, разнеслась по округе, цены на провизию достигли своего апогея.

В конце концов, разъяренный казначей заявил, что услуги «жриц любви», которые отправились вслед за войском, стоят дешевле, чем купить тощую курицу. Майсфельд на всякий случай не стал уточнять, откуда он об этом узнал, но меры принял. Всем дельцам, которые стали безбожно ломить цены, специально отряженный патруль популярно объяснил, что если у них кончатся монеты, то, согласно сложившейся ситуации, они имеют право заняться реквизициями излишков продовольствия у населения, причем, что считается излишками, будет решаться в зависимости от наглости отдельно взятого спекулянта. После этого разговора проблема оказалась решена.

Сейчас граф Майсфельд, утомленный солнцепеком, перебрался в свой шатер, и решал текущие вопросы там. Когда он, нахмурившись , рассматривал примерный план крепости, дружинники завели к нему помятого вида мужчину – небритого, в порванной кожаной куртке.