Пищальники стали возвращаться на стены, но у лейтенанта были другие планы: сначала он переговорил с Рафиром, после чего его бойцы встали шагах в тридцать от стены, с заряженным оружием – оставалось лишь потихоньку дуть на фитили, дабы он продолжал тлеть. После этого он, оставив главным на куртине Фалина, подошел к младшим дружинникам, что стояли наготове. Найдя между ними главного – хотя бы неформального, он пообщался и с ним. Им оказался опытный воин Берток, что и организовал сопротивление возле обозов столь удачно. Оставалось, что и на этот раз он окажется достаточно смекалистым и расторопным – сейчас его люди выстроились за пищальниками, усиленные теми старшими дружинниками, что еще не сражались на стене.

Карви понимал, что в свои планы надо посвящать всех воинов без исключения, посему он вернулся на надвратную башню, передав свой приказ по цепочке. Все стрелки выстроились на надвратной башне и куртине с луками и арбалетами наготове. Воины, стрелковым оружием не обладавшие, спустились вниз по лестницам, присоединившись к остальным.

Гиви, который был заметен своей грузной фигурой, дал последние напутствия, после чего, надев украшенный серебряной чеканкой шлем, повел их в бой. У горцев все еще было численный перевес, казалось, что эта лавина, все-таки, снесет защитников, сбросит с плато и устроит резню.

Вот и новая атака, бегом, не глядя на товарищей, что падали, пронзенные стрелами. Арбалетчики так быстро взводили тетивы, что кожа на их бригантных перчатках лопалась от усилия. Инженеры, сделал второй залп из нескольких станковых арбалетов, подхватили свое оружие и покинули стену. Тридцать шагов… Двадцать, десять… Вот сейчас крючья на концах лестниц зацепятся за стену, и горцы вновь полезут по ним с удвоенными силами, несмотря на то, что под стенами громоздились еще теплые тела их товарищей, что так и не смогли их преодолеть.

Некоторые из горцев раскручивают пращи и натягивают луки, но защитники делают последний залп в упор, после чего под зычную команду Карви все - и старшие дружинники, и рота арбалетчиков, бегом ринулись со стены. В последний момент юный лучник по имени Рысько, подававший серьезные надежды, всхлипнул и упал. Он уже почти было развернулся, как один из многих дротиков пронзил его скулу под небольшим углом – тот пронзил мозг и вышел через череп, из-за чего шлем свалился с его головы. Смерть забрала его незамедлительно.

Среди арбалетчиков тоже оказалось несколько серьезно раненых – одного оглушил булыжник, со свистом влетевший в его шлем, а второму стрела угодила во внутреннюю сторону бедра, где кольчужное полотно уже заканчивалось. Этих двоих пришлось срочно волочь вниз их друзьям, скинув со спин щиты-павезы, чтобы не мешались. Хелдор, буквально рискуя шеей, положил погибшему Рысько ладонь в бригантной перчатке на лоб – больше он уже сделать нечего не успевал. Ему на краткий миг показалось, что он шевельнулся, едва пальцы коснулись его головы, но Хелдор, гоня эти непрошеные мысли, поспешил восвояси: горцы, решив, что обратили защитников в бегство, не взбирались – вбегали по приставным лестницам.