– Прости меня! Так получилось. Но это было надо. Мы потом поэкспериментируем, в спокойной обстановке, ладно? Я впредь буду осторожна с твоей головой. Но нам всё равно надо отработать эту связь – ты должен иметь возможность слышать мои мысли без всяких проводов. Ведь они иногда и обрываются, верно?

Она оторвала щеку от его плеча и подняла на него свои глаза. Он погладил её по щеке, поцеловал в губы:

– Да, верно, это было бы очень полезно, – он помолчал, и спросил: – слушай, а вот тогда, когда эти… сверху которые свалились, ты ещё кричишь: «вались вниз!», а потом: «вывод!», я понял так, что ты опять меня за руки дёргала? Или это я сам?

– Само собой, дёргала! А куда мне было деваться? Я ж тебе как гаркнула в голову, так ты замер, как соляной столб, вот и пришлось… дёргать.

– Хм… а зачем тогда было орать мне в голову?! Ну дёргала бы моими руками и всё…

– А затем и орала. Дублировала команду голосом. Чтобы ты замысел понял, и не мешал бы мне.

– А-а… вроде как гипноз, внушение, расслабление воли?

– Ну вроде того… Слушай, а научи меня летать, а? Так, чтобы нормально, как лётчик! А то же я только дёргать тебя за руки могу! Самолёт-то я не чувствую, так, как ты.

– Да как же я тебя научу-то? У нас в полку спарки70 нету! Да и не позволили бы стрелка учить!

– Да зачем нам спарка? Просто, когда летим, ты мне мягко так, управление давай, и я потихоньку буду учиться. А ты в этот момент думай о своих действиях, а я буду на ус мотать… так и научусь! Давай, а?

– Давай.

Он повернулся к ней, взял её лицо в руки и горячо и долго поцеловал.

Глава 34

Глава 34

. Валькирия.

Ранним утром, в предрассветных сумерках, с лётного поля поднялись 22 штурмовика. Небо едва –едва светлело на востоке, и чтобы обеспечить безопасный взлёт такого количества самолётов, полоса была хоть скудно, но обозначена: к её конце горели два аккумуляторных фонаря, прикрытых сверху светомаскировочными кожухами. Взлетали попарно, и взлетев, тут же, на кругу, выстраивались поэскадрильно. Пошли тремя группами: две восьмерки (первая и вторая эскадрильи), плюс шестёрка (третья эскадрилья).

Проходя над аэродромом истребителей, Андрей увидел, что их уже ждут: четыре звена уже нарезали широкие круги вокруг аэродрома, одно звено шустро карабкалось на высоту, и ещё одно, последнее, шестое, только-только попарно начало разбег.

– Ничего себе, это сколько же их сегодня будет нас сопровождать? – наушники донесли изумлённый голосок его личного ангела-стрелка.

– Двадцать четыре, – коротко ответил лейтенант, – серьёзная прогулочка у нас сегодня, ты вчера была права…