Девушка опять застонала с закрытыми глазами.

– Очнись же! – он легонько её встряхнул. Как будто включившись, она распахнула глаза и посмотрела ему за плечо.

– Андрюша, сзади….

Он обернулся – совершенно неслышимые на фоне гудящего пламени от горящих бензоцистерн, в их сторону, прыгая и переваливаясь на кочках, мчались два мотоцикла и грузовик. Фонтаны снега и мёрзлой земли взметались из-под их колёс. Немцы явно спешили, чтобы рассчитаться с экипажем так кстати плюхнувшегося к ним на аэродром русского штурмовика.

– Т-твою мать! – Андрей одним рывком выдернул её из кабины, сграбастал в охапку, положил на крыло, толкнул вперёд так, что она соскользнула с передней кромки крыла и тут же, как мешок с картошкой, свалился вслед за ней, с крыла в снег, перемешанный с грязью. Схватил девушку за шиворот и, удивляясь её легкости, одним движением затолкнул её под нависающий над снегом нос самолёта. Под капотом мотора образовалась приличная проталина – из пробитой системы охлаждения через щели бронекорпуса, образуя облако пара, стекали струйки кипятка. Погнутая при посадке лопасть винта металлическим широким веслом маячила прямо перед носом. Выглянул из-за неё – машине оставалось ехать до них каких-нибудь метров 150… Оглянулся назад: в полусотне метров позади них, четверо немцев, вооружённых карабинами (по всему видать, из подразделения охраны аэродрома), увидев копошение выжившего при посадке экипажа русского штурмовика, двинулись было в их сторону. Но гневный окрик офицера, показывавшего рукой на приближающийся грузовик, заставил их вернуться обратно.

– Что будем делать? – на Андрея в упор, обжигая огнём, смотрели её почти круглые глаза. В них не было страха, не было смятения, было только ожидание приказа к действию. Её глаза говорили: «только скажи, ЧТО надо сделать, а уж я сама разберусь, как ЭТО надо сделать. Только скажи!».

В голове вспышкой мелькнул безумный план: «подпустить поближе, перестрелять этих, на машине, и на мотоциклах, а потом…» – он обернулся через плечо, – «а потом…. Почему бы и нет? Разве я не смогу взлететь на мессере?!» Рука потянулась к кобуре, вытягивая из неё пистолет. Агния, легко поймав его мыслеобразы, схватила его за руку, уже было вытащившую пистолет, и приблизив свои глаза близко-близко, выдохнула ему в лицо:

– Я поняла!!! Не стреляй – я сама! Главное – не стреляй, слышишь?! Стрелять буду только я! Иначе на всех патронов не хватит.

Она вытащила из кобуры свой ТТ, быстро поднялась с колен, и согнувшись, выглянула из-за кока винта. Первыми подъехали два мотоцикла, в первом сидели двое, во втором – трое немцев. Они слезли с мотоциклов, но видимо, не горели желанием идти впятером брать в плен двоих русских – решили подождать тех, кто ехал на грузовике. Грузовик, не доезжая до самолёта метров тридцати, остановился, и из его кузова стали выпрыгивать немцы (не меньше дюжины) – большинство были вооружены карабинами, кто-то нет. Но все решительно двинулись в их сторону.