Щелчок СПУ в наушниках, и тревожный голос Агнии:

– Андрюша, что случилось?

Ослеплённый вспышкой взрыва, и не видя ничего под потоками масла, заливавшими передние стёкла фонаря, Андрей лихорадочно соображал, что же делать дальше. Счёт шёл на секунды – надо было что-то решать.

Опять щелчок:

– Что-то с мотором? Нас подбили?

– Да.

– Будем садиться?

– Да.

Дать более развёрнутый ответ у него уже не было времени: снаряд в мотор им прилетел во время выхода из атаки, на высоте не более 50 метров, а сейчас её оставалось уже совсем ничего – метров 25…30, и Андрей отчаянно работал ручкой и педалями, пытаясь хоть как-то притереть самолёт на оставшемся кусочке поля, который через три сотни метров уже упирался в лес. Чтобы погасить скорость, ударил рукой по рычагу выпуска посадочных щитков – щитки с шипением медленно полезли вниз. Пролетев по инерции ещё пару сотен метров, самолёт коснулся земли гондолами шасси. За пару секунд до этого Андрей, вытягивая ручку до самых яиц, нажал на ней кнопку СПУ и успел крикнуть бортстрелку:

– Прижмись к броне! – и упёрся ногами в приборную доску.

Удар! Самолёт подняв фонтаны из грязи и мокрого снега, проехался ещё метров 30, зацепившись левым крылом за какой-то холмик, развернулся влево на 90 градусов, и замер, чадя развороченным мотором.

Агния не сразу поняла смысл фразы «прижмись к броне», а когда поняла, было уже поздно: в тот же момент страшный толчок бросил её вперёд, и она с силой ударилась головой о бронеспинку, потеряла сознание, и уже в бессознательном состоянии, когда самолёт мотнуло влево, её ударило казёнником пулемёта в правый висок. Маленьким, безвольным кульком она свалилась с ремня, на котором сидела, и упала на дно фюзеляжа.

Андрей, тоже оглушённый ударом, медленно приходил в себя – ему показалось, что с момента посадки прошло, как минимум, минут 15. А прошло всего-то около десятка секунд. Потянулся обеими руками вверх, дёрнул фонарь – он с трудом поддался. Поднатужившись, он сдвинул его ещё – образовалась щель сантиметров в 20. «Бля, заклинило! Наверное, направляющие погнуло…» – толкнулась в голове логичная мысль.

– Агния!

Нет ответа.

– Агния!

Молчок.

– Чёрт!

Собрался с силами, рванул сдвижную бронированную часть фонаря ещё раз: отыграл ещё десяток сантиметров – уже можно вылезать. Отстегнул привязные ремни, встал ногами на лежащий в чашке сидения парашют, и примериваясь протиснуться в образовавшуюся щель, оглянулся по сторонам – благо сдвинутый назад заляпанный маслом бронеколпак давал такую возможность.

И… обмер!