– А где Хравнхильд? – Эйрик слегка подался к ней.

Снефрид набрала в грудь воздуха.

– Она умерла. Погибла. За семь дней до того, как ты приехал туда к ней. Ее убила старая Бьёрнова вирд-кона. И мне пришлось… занять ее место.

– Почему тебе?

Снефрид было удивилась, потом вспомнила: откуда ему знать о родственных связях своей вирд-коны?

– Я ее племянница. Моя мать была ее младшей сестрой. У Хравнхильд никогда не было детей, и меня она предназначила себе в наследницы с самого моего рождения.

Эйрик помолчал, видимо, вспоминая эти дни и пытаясь отыскать противоречие. Потом отлепился от столба и стал неспешно раздеваться.

Снефрид отчасти перевела дух: непохоже, чтобы он собирался выгнать ее со своей лежанки или самому уйти в другое место. Если он остается, все еще можно уладить.

– Почему ты сразу мне не сказала? – Сев на край, он стал разматывать обмотки.

В голосе его слышались остатки досады – никому не приятно быть обманутым. Кажется, он еще не решил, прощать ли ее.

– Не знаю, – честно призналась она. – Я была в тот день очень встревожена… и напугана. За несколько дней я лишилась троих близких. То есть всех, кто у меня был. Мою тетку я внезапно нашла мертвой…

– Как она умерла? – Эйрик повернулся к ней, держа в руке длинный конец обмотки.

Снефрид еще раз глубоко вздохнула и стала рассказывать – как услышала ночью собачий вой, как они с Рандвером приехали на Каменистое Озеро. Даже то, как собака принесла ей жезл вёльвы. Эйрик слушал, сидя неподвижно, и только под самый конец опять занялся обмотками. Снефрид рассказала, как на вторую ночь умер ее отец, как в то же утро Вегард убил Рандвера и она осталась в доме с двумя покойниками… Голос ее поневоле дрожал, она обхватила себя руками за плечи. Эйрик, к тому времени успевший раздеться и лечь, успокаивающе положил руку ей на колени. Похоже, сердиться он наконец перестал, осознав, что́ ей пришлось пережить ко дню встречи с ним.

– Когда я вдруг услышала возле дома твой голос, я подумала, что это Вегард.

– Разве похоже?

– Нет. Но я была слишком потрясена и всего боялась. Я понятия не имела поначалу, кем ты можешь быть, что за человек ищет Хравнхильд. Я подумала, когда этот человек увидит в полутьме у стены серую женщину с черным лицом, он закричит от ужаса и убежит без оглядки.

– А я не убежал.

– А ты повел себя, будто ничего другого и не ждал.

– Так и было. Я ее другой не видел. То есть… – Эйрик сдержанно хмыкнул, – чего я не видел, как это платья. Маску видел.

Снефрид прикрыла лицо рукой. Маска его, значит, не удивила, а платье удивило…