– Бьёрна Молодого? – уточнила Снефрид, вспоминая веселого парня с темно-русыми кудрями, красивой рыжеватой бородкой и лирой в руках, которого видела в Лебяжьем Камне.

– Да. Если ты его знаешь, госпожа, то согласишься, что он один из самых лучших людей в Свеаланде! – храбро закончила Сигню. – Он тебя знает, вы встречались.

Снефрид снова посмотрела на Олава: с его лица не сходило изумление. Сын конунга привык к сдержанности, но сейчас явно не знал, что и думать.

– Что скажешь, Олав? – обратилась к нему Снефрид. – Ты знал, что твой сын так сильно любим своей двоюродной сестрой? Он тоже так ее любит?

– Я… провалиться мне к троллям в синюю скалу, если я что-то понимаю! – выдохнул Олав.

Он даже не мог понять, какая мера правды может содержаться в этих словах. Никакой особенной любви между своим сыном и племянницей жены он не замечал. Так настоящая Сигне любит Бьёрна Молодого? Или Ингвёр из дома Трудхильд? Не было, в общем, ничего невероятного в том, чтобы Бьёрн Молодой по пути от Уппсалы к Алсну бывал в Дубравной Горке, хотя его отцу об этом ничего не было известно. Но за мужчиной двадцати четырех лет уже не будешь следить на каждом шагу.

– И Бьёрн Молодой сам просил тебя приехать сюда? – переспросила Снефрид у Сигню.

– Да.

Судя по глазам Олава, он в это не верил.

– Хорошо, – Снефрид встала. – Надеюсь, все обойдется благополучно. Если хочешь осмотреть его раны, то в котле в гриде есть теплая вода. Я пойду.

Она вышла из кладовой, плотно прикрыв за собой дверь, и тихо сказала ждавшему снаружи Торгриму:

– Я думаю, за этой девушкой стоит присматривать. Чтобы она не ходила по усадьбе где хочет.

– За такой девушкой всякий был бы непрочь присмотреть, – Торгрим ухмыльнулся. – Только скажи – вдесятером будут за нею ходить.

– Я сам присмотрю, – раздался рядом еще один уверенный глос; Снефрид обернулась и увидела Альрека. – Не тревожься, Снефрид, я с нее глаз не спущу!

По его оживленно-сосредоточенному виду Снефрид поняла: этому обещанию можно верить. Похоже, у Альрека нашлись свои причины для внимания к загадочной гостье. Улыбнувшись про себя, она отошла.

* * *

Едва за Снефрид закрылась дверь, Ингвёр подошла к Хольти и знаком велела ему открыть короб.

– Это она, – шепнула девушка ему на ухо, начиная доставать из короба нужные для перевязки вещи.

Говорить свободно они не могли: кроме Олава, их слышали еще двое пленных, приставленных ухаживать за господином.

– Как ты узнала? – шепнул в ответ Хольти.