И в последний день, в день, когда мастер Пиэл устроил засаду и все люди с лодок спрятались в большой пещере, Гармодию пришлось долго ждать Эша. У него было время подумать.

Подумать о том, что он поглотил Аэскепилеса и Шипа и таким образом заполучил все знания двух слуг Эша.

— Пожалуй, теперь можно звать меня Шипом, — сказал он вслух. Он улыбнулся. Аэскепилесу он совершенно не сочувствовал. Но вот Шипу…

ЛИССЕН КАРАК

Аббатиса Мирам почувствовала переломный момент, когда противник начал терять контроль над своим хором. Как будто в реальности на него напали из засады: булавочный укол, тоненький крик, и вдруг воля врага исчезла, неуловимая и чуждая, ускользнула в бесконечную тьму.

— Дамы, — сказала она в реальности и посмотрела вверх.

В часовне собрались оба хора, все монахини до единой. Даже те, что обычно были заняты в больнице, даже сестра Елена, которой исполнилось сто лет.

— Это был не бой, — улыбнулась Мирам. — Это была просто тревога. Наш враг так же велик, как десять соборов, и превосходит нас числом, как звезды превосходят числом землю. Помните свои партии, не забывайте о молитве и вере. Помните, зачем мы здесь. Мы делаем это не для себя, но для всех живущих. Сестра Элизабет, стойте на страже, пока правый хор причащается. Потом поменяйтесь. Выполняйте.

Женщины вставали, потягивались. Большинство молилось. Некоторые расчесывали волосы. Послушница Изабелла повернулась к послушнице Стефане и заметила:

— Полная хрень выходит.

Стефана не смогла сдержать смешок.

— Дамы. — Сестра Элизабет подняла бровь.

Левый хор принялся читать символ веры.

— Каков наш план? — спросил Харальд Редмид у Зеленого графа. Теперь у Редмида была лошадь, всем хватало еды, и войско двигалось в лагерь, и даже укрепленный, пусть и только засекой из деревьев, сваленных гарнизоном Альбинкирка.

К ним присоединились лорд Грегарио и герцогиня Моган, а затем, после бессвязного разговора и солидной порции колбасы, главный конюший, харндонский приор и сэр Кристос.

Гэвин ухмыльнулся и пожал руку морейскому рыцарю.

— Это значит…