Габриэль приберег немного сил на щит, но вместо этого использовал их для придуманного Морганом заклинания усиления звука. Он заглянул внутрь себя, слив все запасы, и даже здесь, в чужом мире, отнял немного у золотой цепи, которая все еще пульсировала жизнью, уходя в скудный эфир и давая надежду…

— Люди Галле! Вы нужны мне!

Он ехал вдоль толпы, размахивая мечом, хотя сам не помнил, когда его вытащил. Слева подъезжали рыцари. Они прошли через линию врага и ускакали слишком далеко, как делают рыцари всего мира, кроме военных орденов. Но теперь дю Корс кричал на них, и они мчались по краю строя саламандр, оставляя за собой след черной крови, и вставали в строй вместе с арбалетчиками.

Дю Корс спрыгнул с коня и опустился на колени, как актер, изображающий рыцаря, и Габриэль наклонился и шутливо шлепнул его по плечу. А затем бывший наемник поднялся и заревел, приказывая своим рыцарям спешиться. Арбалетчики и алебардисты двинулись вперед и встали стеной из стали и могучих мышц. Строй галлейцев вдруг оказался грозным.

Пугала были невидимы за отрогом большого холма, но нордиканцы и Мортирмир оставались там.

— Наступаем! — крикнул Габриэль, подняв забрало, и взмахнул мечом.

Знамя дю Корса взлетело, он двинулся вперед, и галлейцы пошли за ним. Люди запели. Они пели Те Deum, вспыхнуло красное пламя, но галлейцы не дрогнули и пели дальше. Харальд Деркенсан упал — ему снесли голову каменным топором. Морган Мортирмир выхватил меч, когда саламандра-знаменосец замахнулась на него древком. Он подождал удара, отбил его слева направо, срывая легким мечом тяжелое знамя, довернул бедра, и его левая рука вылетела вперед в ненужном неуклюжем ударе — он пытался выполнить прием, которому его учили. Но как только его пальцы коснулись твари, из нее хлынула вода, и она упала. Черные глаза успели вспыхнуть испугом от этой жуткой смерти. Мортирмир уже шел к следующей жертве.

Он слышал Те Deum.

Но черный огонь захлестнул его, и он не хотел останавливаться. Эта радость была сродни той, что испытываешь в постели, это больше, чем творение, больше, чем…

В его Дворце появилась Танкреда.

— Стой! — крикнула она.

Мгновение, которое ушло бы на последний крик смертельно раненного, исход битвы балансировал на лезвии Оскверненного меча.

Но этот меч был в руках сэра Павало, и он направил плавно изогнутый клинок за последний низкий холм, ударив во фланг и тыл армии саламандр.