Паж опять промолчал. Вошла Бланш и улыбнулась при виде него. Его это обрадовало.

— Анна сказала, что ты не спишь. Сэр Роберт удержал врата. Совет трехсот уже согласился капитулировать. Майкл принял очень много решений вместе со мной и Георгием. Надеюсь…

— Хорошо, — отмахнулся Габриэль. — Поцелуй меня, Бланш. Она подошла и поцеловала его. Паж, смущенный, отвернулся. Его руки блуждали по ее спине. А потом он вздохнул:

— Ладно, пойдем.

— Снег и лед, — сказал Длинная Лапища. — И ирки. Рабы. Я сам видел.

Сэр Визирт, самый высокопоставленный ирк в армии, сидел рядом с Длинной Лапищей. Он был смертельно серьезен.

— Наши легенды молчат об этом.

Габриэль взглянул на Моргана, который молча сидел, держа за руку свою жену Танкреду. Та только покачала головой.

Мортирмир вдруг очнулся.

— Весь этот мир был гигантским городом. А теперь он мертв. — Он посмотрел на Габриэля, а потом на бин Маймума. — Долго врата будут открыты?

Бин Маймум переглянулся со своим спутником, и у обоих сделались одинаковые лица. Бин Маймум встал, поклонился и почесал затылок.

— Лет сто? — предположил он.

Все хором ахнули. Мортирмир медленно кивнул. Габриэль почувствовал, как у него замерло сердце.

— Господи…

— Получается, волны приходят снова и снова, сражаясь за врата, — сказал Мортирмир своему императору. — Кто-то построил врата, потому что думал, что все разумные расы будут жить в мире…

— Или, может быть, этот ублюдок просто любил подраться, — предположил Том Лаклан. — Клянусь сиськами Тары, друзья! Если понадобится, мы сможем удерживать все врата.

— Тогда от нашей цивилизации ничего не останется, — возразила Бланш, — ни искусства, ни песни, ни танца. Только война.

— Давайте по одной проблеме за раз, пожалуйста, — попросил Габриэль.

Мортирмир сложил пальцы домиком, посмотрел поверх них и кивнул.