Раздражение Габриэля постепенно сменилось искренним интересом. Теперь он и сам задумался об этом.

— Великолепно, — сказал он Танкреде.

Мортирмир смотрел на свою жену с чем-то очень похожим на обожание.

— Я не думал об этом, — признался он.

— А я думала, — отрезала Танкреда. — Значит, любая армия, проходящая через…

— Идет за нами, — закончил Габриэль.

Квазиты все говорили, лапы с тонкими когтями мелькали все быстрее.

— Врата драконов? — мрачно поинтересовалась Изюминка.

— Однажды, давным-давно, через врата прошли драконы. Они говорят, что такое невозможно. Но это случилось. Они вели великую битву с одайн. Здесь уже никто не помнит. — Мария пожала плечами. — Он говорит, что такова легенда кветнетогов и что квазиты отняли это место у кветнетогов так давно, что с тех пор погода изменилась. Он рассказывает мне какую-то легенду. Я не понимаю каждое третье слово.

Габриэль лихорадочно думал.

— Мы все равно ничего не знаем, — сказал он наконец. — Будем придерживаться плана. Спроси его, куда делся камень.

Снова начался оживленный разговор.

— Теперь он пытается рассказать мне другую легенду. Сир, это как будто кто-то попросил меня объяснить Библию. — Она расстроилась.

— А ты попробуй, — сказал Габриэль.

— Он описывает крайнее левое положение как самое ничтожное из мест, крошечный аванпост своего народа. Говорит, что он не стоит нашего времени. — Лицо ее оставалось безмятежным, но он понял, что она имеет в виду.

— Может быть, это его дом? — спросил Габриэль.

— Он очень хочет отговорить нас от похода туда.

Габриэль кивнул, глядя на трех саламандр и пытаясь понять их.

— Следующий — бесплодный мир, опустошенный войнами, — продолжила Мария.

— Что, целый мир? — уточнила Изюминка.