Ему нечего было возразить, поэтому он просто смотрел. Галопом прилетел гонец.

— Лорд Майкл? Император просит малый отряд встать в центре строя. А вас — сопровождать его.

Майкл посмотрел налево вдоль строя, затем повернулся и поехал к центру. Вся императорская армия двигалась, фланги смыкались, как на тренировке, центр медленно выступал вперед. Майкл подъехал к Тому.

— Габриэль хочет, чтобы мы встали в центре, — сказал Майкл.

— Да, — ответил Том, — уже слышал. Гляди.

Воины садились на лошадей, выведенных пажами и слугами. Почти мгновенно у Майкла перед глазами оказались четыре ряда всадников, доспехи которых блестели на ярком солнце.

Мамлюки подходили все ближе и ближе. Отряд начал группами сворачивать налево. Верховые проезжали слева от мамлюков, которые шли вперед прямо через их строй, и в мгновение ока малый отряд оказался во втором ряду.

Пайам отсалютовал своим длинным изогнутым мечом.

— Одайн, — сообщил он. — Я чувствую их запах.

— Вот они, — сказал Майкл.

Том кивнул, Пайам тоже. Центр остановился. Фланги продолжали приближаться, преодолевая редкое сопротивление. Веронское рыцарство бросилось вперед, уничтожив толпу не-боглинов. Том Лаклан прискакал к командирам.

Мортирмир сидел верхом, вынув ноги из стремян и свесив руки. Выглядел он ужасно, но сила исходила от него волнами. А потом он вдруг открыл глаза и посмотрел прямо на Габриэля.

— Вот она, — сказал он. — Воля.

Вдали, почти у самого края врат, что-то поднималось. Миля — это много. На поле боя мало что можно заметить на расстоянии имперской мили. Люди похожи на цветные пятна, отряды, силы которых достанет, чтобы захватить трон, кажутся меньше блох. На море целый флот может исчезнуть в тумане на таком расстоянии. Дракон за милю похож на птичку.

Вдалеке поднималась живая гора. На расстоянии мили она казалась огромной.

— Это она, — равнодушно сказал Мортирмир.

— Во вратах, — уточнил Габриэль.

— Я думаю, что мы не смогли правильно сопоставить факты, — продолжал Мортирмир. — Я готов поспорить, что она застряла во вратах. Там, где ее заперли драконы тысячу лет назад.

Габриэль смотрел на происходящее с ужасом и восторгом.

— Но… Нет. Я вижу. Ее голова торчит на заднем дворе госпожи Хелевайз, а это задница.