Майкл улыбнулся. И Том Лаклан, и Зак, и дюжина других людей рядом с императором.

— Она пытается взять под контроль врата, — сказал Мортирмир.

— И пока у нее еще не получилось, — улыбнулся Габриэль.

— Что и требовалась доказать, — произнес Мортирмир. — Лиссен Карак еще держится.

Гнедой Габриэля сделал вольт, пока император смотрел на своих офицеров.

— Черт возьми, — сказал он, продолжая улыбаться, — а мы можем победить, друзья мои.

Майкл взглянул на Тома.

— Ты сам-то в это веришь? — усмехнулся Том.

Ужасный клубок червей корчился в миле от них.

— Мортирмир? — окликнул Габриэль.

— Я бы предложил посильнее надавить на них в реальности, как мы поступили с умбротами. Когда они ответят, я… надеюсь, у меня получится лучше, чем в прошлый раз.

— Такая же огромная волна принуждения?

— Воля раз в десять сильнее мятежных одайн, — возразил Мортирмир, — но она никогда не была человеком и не разбирается в герметической науке.

— Тогда составляйте хор, — велел Габриэль. — И пришлите ко мне Эдварда Чевиса.

Час спустя армия встала неровным полукругом перед извивающимся титаном, до которого оставалось около тысячи шагов.

— Кажется, воля не двигается с места, — сказал Мортирмир.

Они пережили испытание принуждением, малый отряд, который уже сталкивался с этими волнами отчаяния, стоял на месте, стиснув зубы, и пытался не думать. Габриэль, поняв, что жалок и не способен ни на что, тоже стиснул зубы.

Пушки покатились вперед.

— Попадешь в них? — спросил Габриэль у Эдварда.

Тот поклонился: