В реальности этот удар выглядел как молния длиной в двести шагов, и она прожгла щиты малого отряда в дюжине мест. Комнин, идущий во главе схолариев, рухнул с коня — половина его тела пылала огнем. Его спас только один из лучших амулетов Мортирмира. У него за спиной сотня жителей Ливиаполиса умерла в одно мгновение.
Граф Зак умер, когда воздух в его легких загорелся. Вместе с ним погибло сорок вардариотов. Белая молния ударила в Пищальников, убив дюжину вениканцев и одного ифрикуанца. Малый отряд двинулся вперед, в огонь.
Войско наемников последовало за ним. Люди с флангов пробивались вперед, потому что мужество заразительно и потому что у них не было другого приказа. Изюминка встала во главе наемников. Граф Симон был не из тех, кто ждет, когда люди сражаются, а герцогиня, которая легко шагала во главе пугал, мечтала отомстить чудовищу, олицетворению своих страхов, воплощению своих ночных кошмаров.
Пугала шли вместе со всеми.
Но впереди всех был малый отряд, их уже отделяло от огромного скопища червей меньше пятисот шагов, и они шли все быстрее — потому что боялись и хотели поскорее покончить с этим.
Снова ударили пушки.
Воля ответила, сосредоточив на орудиях все свои усилия. Но хор ждал этой атаки, и теперь воля колотилась в щиты, сбивая один и тут же наталкиваясь на второй. Пушки были приманкой. Мортирмир был уверен, что воля нападет именно на них.
Теперь Мортирмир перехватил инициативу, и ни один пушкарь не погиб.
Мортирмир все создавал и создавал щиты одновременно с ослепительным набором атак: яркие огненные шары, разноцветные молнии, ветер всех цветов радуги и других, уже недоступных человеческому глазу.