Если бы это был поединок на мечах, то все атаки, все молнии, все огненные шары, все мечи оказались бы всего лишь обманом. Финтом.

Мортирмир собрал остатки силы в своем хоре.

Его шахматная доска опустела. Схема была завершена. У него не осталось и мгновения, чтобы насладиться моментом своего торжества или своей смерти.

Он создал заклинание. Один импульс, один луч света. Или, может быть, одна нота. Или один цвет. Текстура. Эмоция.

Он бросил заклинание в ту связь, которая объединяла одайн, и влил в него силу…

В реальности червь червей стал рушиться, как взорванная башня. Сначала медленно, как оседает раненый человек, а потом…

…потом черви оказались повсюду, они извивались, как личинки, их пасти пульсировали. Мечи убили нескольких, стрелы рассекали воздух и настигали других, но это было не лучше, чем валить лес в одиночку. Рыцарей и пехотинцев погреб под собой обвал. Одайн распались на отдельных тварей, но каждая из них по-прежнему была смертоносна.

Габриэль почувствовал их распад и понял, что момент настал.

Он вошел во Дворец..

— Не надо! — сказала Пру.

Он развернулся, указывая на знаки. Повернулся обратно и влил золото своей горящей воли в заклинание. Сложное, многослойное, со множеством ограничений, остановок и защит, которые он так долго изучал. Он поднял руку.