Он, конечно, планировал это, и одайн исполнили свое предназначение.

Эш знал, что этот момент наступит, и сделал определенные приготовления. Это было просто, потому что война в эфире во многом более естественна и чиста, чем война в реальности.

Эш прыгнул через непространство эфира и запустил свои герметические клыки в эфирную глотку одайн.

Его предательство стало для них полной неожиданностью. Те одайн, что держали врата, казалось, отвлеклись на что-то, пока он высасывал из них жизнь. А их далекая сестра, воля к северу от Внутреннего моря, взвизгнула от ярости и поклялась отомстить.

Эш давил все сильнее, даже когда одайн под его натиском начали гибнуть. Это случилось смехотворно быстро, и он подумал, верно ли он оценил их силы изначально.

Врата полностью распахнулись в безвременье эфира.

Глава 17

Глава 17

Том Лаклан прыгнул во врата, а за ним все солдаты. Петрарка вливал силу в огромный золотой щит малого отряда. Искры мощного волшебства летели от старого ученого, когда он шел вперед за спиной Калли, высоко подняв голову и размахивая руками, словно кукловод. Было темно, падал снег; Том почему-то ожидал, что окажется в погребах аббатства. Вместо этого он очутился между двух огромных, залитых кровью желто-белых пилонов, и его меч легко пронзал толпы равнодушных немертвых.

По ту сторону врат, где было теплее и светило солнце, сэр Майкл громко командовал перестроением армии. Врата приоткрылись, и перед войском предстала снежная тьма. Свет, падающий из врат, освещал бой Тома Лаклана в сотне шагов отсюда, и снег в этом свету казался совсем неестественным.

Воля рухнула, но ее составляющие еще боролись. Тысячи червей и личинок разбежались по земле, почти незаметные в снегу. Петрарка создал пелену огня, которая уничтожила и снег, и одайн, по крайней мере поблизости.

В эфире Эш потянулся вперед и начал поглощать силу объединенной воли одайн. Ему нужно было возместить все, что он использовал и растратил, но разрозненная воля одайн не походила на силу одного побежденного существа, и ему требовалось время.

Черника из клана Длинной Плотины сражалась весь день, мех перепачкался в крови и в чем-то еще и стал грязно-коричневым, а не золотым, в левом боку зияла рана, нанесенная каменным топором пещерного тролля. Но она и ее клан стояли рядом с герцогиней и держались до самого конца.