Эш потерпел неудачу. И теперь он намеревался разделить ее с ним, и этого нельзя было допустить.

Габриэль заглянул в свой Дворец воспоминаний и велел Пруденции:

— Снимай маленькое заклинание.

— Пора, — сказала она и улыбнулась.

В реальности маскировка Мортирмира исчезла, а золотая плоть Габриэля вспыхнула, как солнце. Столько времени, сколько нужно, чтобы прочитать «Отче наш», он наслаждался своей победой.

А потом Ариосто влетел в снегопад, и все высокие помыслы улетучились — Габриэль мчался на диком звере по самому краю грозы.

Майклу и остальным на Мидлхилл показалось, что снова наступила ночь — такой темной была гроза. С севера, держась очень низко над землей, летел чудовищный монстр, распространяя волны ужаса. В реальности Эш насчитывал несколько сотен шагов в длину, одна его голова была величиной с башню. Его шея, издалека казавшаяся тонкой, на самом деле была толщиной в три человеческих роста, а тело — длиной с корабль или с два корабля.

Его ужас не признавал союзников, его собственные рабы бежали прочь, и многие мамлюки, и опоясанные рыцари. Павало Пайам стоял на месте и удерживал лошадь, но многие кони теряли рассудок и мчались в лес, и даже фракейские ветераны двадцати сражений падали на колени и прятали головы от Черного Змея.

Гэвину Черный Змей показался невозможно огромным. Он не опустил голову. Боглины, стоявшие перед отрядом Экреча, дрогнули. Свободные боглины рухнули ничком в слякотный снег, надежда исчезла, но Гэвин смотрел на дракона. Он боялся, но он боялся с тех пор, как проиграл схватку с галлейским рыцарем во дворе гостиницы, и его смирение наконец стало сильнее гордости.

И тут он увидел золотую искру на черной стене надвигающейся грозы. Она горела маленьким солнцем и мчалась как стрела. Скоро она превратилась в золотого грифона, а на спине грифона сидел рыцарь в красном и золотом. На мгновение он замер в темном небе над полем боя, как символ рыцарства, а затем грифон бросился на свою добычу, и его дикий боевой клич разнесся над полем.

Ирина выпустила последний болт из арбалета и встала спиной к большому клену и щекой к другому. Орли все еще бушевал среди храбрых галлейских рыцарей, разведчиков, пришедших из-за Стены и медведей, которые пытались удержать брод; дюжина золотых медведей лежала мертвой, а рогатые переходили грязную реку, ступая по трупам собственных товарищей, а за ними шел сонм тех, кто прежде осаждал Лиссен Карак.

Что ж, не все истории заканчиваются счастливо. Ирине хотелось плакать. Но она сдержалась. Несмотря на крах всех надежд, она оставалась человеком долга, а отчаяние было пустой тратой времени. Она отбросила бесполезный арбалет и вытащила короткий тяжелый меч, который дал ей Ричард Ланторн.