— Малый отряд здесь, — сказал Ганг, — на вершине холма.

Они медленно поднимались. Когда Бланш проходила мимо лучников, которые лежали или сидели на земле, люди показывали на нее и что-то кричали.

— Императрица! — гаркнула Дубовая Скамья, и все вскочили на ноги.

Черная стена на западе словно бы воплощала все дурные предзнаменования, на какие только способен мир. Громоздкие снежные тучи катились в сторону войска, пелена облаков и снега постепенно закрывала солнце и затягивала мир за Лиссен Карак вихрем тьмы.

Бланш повернулась и посмотрела в облака.

Волна ужаса, исходящая от Эша, прокатилась по равнине Альбинкирка, но миновала императрицу. Она ехала по склону холма, а лучники войска наемников смыкались и строились в шеренги, и шеренги поднимались на холм позади нее, как волны, разбивающиеся о берег.

Изюминка орала на Майкла, а Майкл не обращал на нее внимания.

Бланш взобралась на холм и увидела дракона. У нее могло бы перехватить дыхание, но видение у врат лишило ее способности удивляться, и она смотрела на дракона длиной в несколько сотен шагов со спокойным отчаянием. Дракон был черным, черным как ночь, черным как бархат, висящий в темноте шкафов. Дыхание Эша несло хаос и разрушение, по краям его пламя голубело, но в сердце черного пламени не было света. Там, где оно касалось земли, оставались шрамы, а люди и лошади просто исчезали.

«Это его враг», — подумала Бланш.

Позади нее кричали лучники. Они не видели дракона из-за крутой вершины холма, но это уже явно не были приветствия императрице и ее белому коню. Она отвернулась от бледного неба и черного дракона в нем к темному небу.

И в темном небе горел, как второе солнце, золотой рыцарь.

Сердце у нее забилось в горле. Кираса железной лентой сковала дыхание.

— Это императрица, — сказал кто-то, но она не могла оторвать взгляда от неба. Он пылал, как комета, и он был выше огромных черных крыльев и позади них, а затем Ариосто рухнул вниз, как орел, вырезанный из золота, и вспыхнул невероятно яркий свет, а больше Бланш ничего не видела. Она хотела бы отвернуться.

Но она не кричала. Вместо этого она потянулась в эфир и стала молиться.

Сэр Майкл смотрел, как золотой рыцарь слился с черным змеем.

— Ага! — кричала Изюминка. — Так его!

Том Лаклан ударил латным кулаком по ладони.

— Да будь он проклят!

Майкл не хотел смотреть, но смотрел. И все остальные тоже смотрели. Золотое и черное слились, а потом вспыхнул невыносимый свет, люди, боглины и ирки по всему полю боя застыли, ослепленные, земля задрожала, и дракон начал падать. Длинная шея словно бы не успевала за ним, одно огромное крыло отвалилось, и из раны потекла река черного ихора.