Майкл, Том и Изюминка долго спускались с холма по снегу. Долго, но очень быстро. Трубач уже трубил, призывая наемников строиться и садиться в седла. Все уже проснулись благодаря Бланш, Дубовая Скамья выпуталась из плаща, сложила его и приторочила к седлу еще до того, как Том Лаклан оказался в поле зрения. Они шли от самого гребня холма.

Из врат у них за спиной медленно вышел худощавый темноволосый мужчина с тяжелым копьем в руках. Он поднимался в гору, к троице офицеров.

Приблизившись, сэр Майкл увидел, что это мастер Смит.

Смит поклонился. И вручил Майклу копье.

— Сейчас у меня почти нет сил, — сказал он, — но на это я еще способен.

— Это… его?

— Да и нет, как всегда. — Мастер Смит пожал плечами.

— Значит, он мертв? — спросила Бланш холодным голосом.

— Он ушел, и он больше не вернется смертным человеком, — сказал дракон.

Но вот Майкл сел на своего боевого коня и на мгновение забыл о горе, предательстве и смерти. Он подъехал к графу Симону и указал через поле на кучу каменных троллей, стоявших как скалы.

— Не окажете ли вы нам честь открыть бал, милорд?

— Ха! — Граф Симон подбросил меч в воздух и поймал его. — С радостью!

Рыцари севера и востока подняли свои копья и закричали, и земля начала трястись.

Майкл порысил обратно к клину знамен впереди войска наемников и к Бланш, белоснежной фурии. Он посмотрел налево и увидел Дубовую Скамью, и Калли, и Типпита, и Фрэнсиса Эткорта, потом посмотрел направо и увидел Тоби, и Плохиша Тома, и Изюминку, и Мортирмира, и Танкреду. Вокруг него были все мужчины и женщины, которые шли и сражались вместе с ним, а за ними, кажется, стояли те, кто умер, но не покинул их ряды.

— Пойдем убьем этого гребаного дракона, — сказал Майкл.

Радости не было. Вперед шли молча.

Они поднимались на холм все вместе: впереди рыцари, потом вооруженные оруженосцы, потом пажи, потом лучники. В общей сложности их было почти пятьсот копий; две тысячи человек, несколько ирков и один боглин.

С вершины холма, откуда они наблюдали за поединком с драконом, они увидели битву. Ветер рвал одежду и швырял снег им в лицо. Как и их павший капитан, они бросились в объятия бури, и она погнала их вперед.

Между ними и их добычей оставалось с полмили заснеженного поля, по-прежнему заполненного врагами. Но в тот день никто им не противостоял: ни человек, ни ирк, ни демон, ни боглин не выдержали бы, и твари дрогнули и побежали. Потому что, как и многие Дикие, войско наемников теперь излучало волну страха.

Выл ветер, падал снег, войско шло вперед, и флаги так рвались на ветру, что знаменосцы еле удерживали их. Волосы Бланш растрепались и развевались живым золотым знаменем.