Только тогда, в минуту горького конца, Эш начал сознавать, как сильно его ненавидели эти насекомые. Он попытался дернуться и раздавить их, но он понимал, что его щиты снесены и волна огня поднимается против него. Близится его смерть…
В конце концов остались Том Лаклан, Изюминка, Майкл и Гэвин.
Они рубили щиты, словно упражняясь во дворе замка. Копье Габриэля вспыхнуло синей молнией, черный щит поддался, и Майкл оказался перед стеной из чешуи и темной плоти — перед шеей дракона.
Он перенес вес на заднюю ногу и ударил. Копье Майкла стало первым оружием, которое поразило плоть дракона. Оно вонзилось в шею на четыре фута — в шею, которая была во много раз толще.
Затем мелькнул прекрасный меч Изюминки, привезенный из Фиренции.
Меч Хартмута горел в кулаке Гэвина.
Но Том Лаклан, Плохиш Том, ничего не боялся и врубался в раны все глубже и глубже. Он оттеснил Майкла и влез внутрь черной плоти дракона. Горящая сукровица лилась на него, он рубил клинком, который взял у другого дракона, и ревел «Лакланы за Э!» с каждым ударом.
Изюминка последовала его примеру, ее удары были точными и аккуратными, и куски шеи дракона падали к ее ногам, и Гэвин был рядом с ней, и Майкл пролез к ним и расширял дыру, как матрос, разделывающий кита. Копье Майкла вонзилось в бок дракона, и Калли выпускал одну зачарованную стрелу за другой, и даже при ураганном ветре и буране большие луки натягивались, и стрелы, таинственные и смертоносные, глубоко вонзались в шкуру бьющегося змея.
Кажется, Урк Моган первым поразил большой красный глаз. Или, возможно, это был Типпит, или Безголовый, или Длинная Лапища. Но к тому моменту, когда Том Лаклан принялся размахивать мечом, как женщина, которая колет дрова, к тому моменту, как Майкл почернел от ихора, а руки у него обгорели даже под защитой двадцати амулетов, к тому времени, как Филип де Бозе по плечи погрузился в плоть дракона, а Гэвин чуть не захлебнулся в черной крови, дракон ослеп и перестал творить заклинания. Сгустки пламени и силы обрушились на него, последние лохмотья его защиты осыпались и больше не восстановились, и он оказался беззащитен перед беспощадными врагами.
Наемники навалились на черный щит.
Огромная радуга света поднялась из долины Лили Берн и поплыла над полем боя, как облако в детском сне. Тысячи фейри — или миллионы. Разноцветные яростные огоньки закружились среди бури.